- Канэшно. Душа, крупная. Рэдкость, да. Что хочэшь за нее? В прайсе такой нэт. Двэ тысячи дам сразу.
- Маловато будет. Сидорович на Кордоне под заказ за такую обещал гораздо больше. Гораздо...
- Сколько больше? Скажи.
- Много больше, - Мельник уже убедился, что Гоги артефакт нужен, а значит спешить не нужно. Он еще раз взглянул в сторону прайса.
- Давай так. Я пацанам обязан. Им по "Макарову" и по полсотни патронов. Каски. Броники есть? Покажи пожалуйста.
Мельник осмотрел выложенный бронежилет кустарной работы. Поморщился.
- Барахло, но все лучше, чем штормовочка. По крайней мере карманы есть. Теперь мне... АК складной, под патрон 7.62. Патронов два цинка. Бинокль. Что-то еще забыл... Ага! Три фонарика динамических. И еще 500 баксов с тебя на сдачу.
Торговец шевеля губами прикинул сумму, потом достал калькулятор, посчитал что-то и видимо остался доволен. Все заказанное оказалось на прилавке, деньги перешли в руки Мельника и тот внимательно их пересчитал. Посмотрел в окно в бинокль. Кивнул.
- Проверить в подвале можно, в тире.
- Обязательно. Давай, удачи.
- Тебэ удачи тожэ!
Оружие было исправным. Мы зарядили обоймы, рассовали их и пачки с патронами по карманам броников.
- Мельник, а фонарики ты зачем покупал?
- Такое дело, пацаны... Есть у меня к вам предложение...
...
Щуплому было скучно. Похмелье еще чувствовалось, делать было нечего, карты в карауле были запрещены, а единственную шахматную доску заняли Перец с Дылдой и непохоже было, что они скоро закончат.
"Пойти что ли штангу потаскать? Неохота с похмелюги. Поспать бы еще..."
- Лысый! Слышишь меня?
Чистивший свой АК Лысый слегка повернул голову.
- Лысый, выйди за меня, а?
Лысый ухмыльнулся. Прикол был старый, для новичков.
- Твоя смена - ты и выходи.
- Ну плииииз! А я за тебя помолюсь. Во сне.
- Десятка.
- Жлоб ты, Лысый. Не хочешь помочь товарищу.
- Хочу. Вот прямо сейчас. А товарищу должно быть не западло поделиться десяткой.
- Давай должен буду. Нету сейчас.
- Не гони. Кто вчера Гоги продал "лунный свет"?
- Пропили все вчера. Лысый, чесслово. Ну болит же башка, дай полежать.
Лысый закончил собирать автомат и ударом ладони закрыл затворную раму.
- Должен будешь десятку. Когда отдашь?
- Да сочтемся! Чего ты, не знаешь меня, что ли?
- Знаю. Потому и беспокоюсь.
Щуплый довольно откинулся на топчан, скинул с ног кроссовки и накрылся спальником.
Перец передвинул на доске пешку и повернулся к Лысому.
- Салага ты, Лысый. Скоро год, как в Зоне, а все тебя на "потом отдам" разводят. Беспокоиться надо, когда соседские дети на тебя похожи. Все остальное - мелочи жизни. Давай собираться. Раз ты за Щуплого вписался, то смена наша через четверть часа. Как раз поссать успеешь.
- Когда бухали вчера - он свои деньги не считал, - ответил Лысый.
- Истину глаголит Лысый. Бухали вчера на мои. — высказался Щуплый со спальника.
- Ну допустим не только на твои. Если амбар с честностью открыть, то... Перец поднялся, поднял стоявшую у стола СВД. Тут же рефлекторно вскинул ее, направил на дверь, сразу же опустил.
Дверь распахнулась, вошел Лось. Увидев направленное на него дуло винтовки, сказал:
- Не шути так.
Вошел в комнату, осмотрелся.
- Так... Щуплый и... Казах - пошли. Снимаю вас с караула. Комми в курсе.
Спавший в углу Казах сел, начал надевать берцы. Щуплый, горестно вздохнув, поднял с пола не успевшую даже остыть кроссовку.
- Поспал, называется...
- Судьба такой. В рейд идем. Давай быстрее, я жду снаружи, - Лось вышел.
Щуплый с Казахом переглянулись. Казах покосившись на свой АКМС, вздохнул, продолжил шнуровать ботинки. Спорить с Лосем было не принято.
Перец и Лысый тоже поднялись. Пора было менять дежурную смену на постах. Рейд рейдом, а жизнь продолжается.
(Возникает вопрос, чего это все герои выражаются, как на светском рауте? Отвечаю: есть старая примета, что Зона не любит ругани. У Бандитов за мат могут вообще избить, а если выругался на базе, то должен полсотни в общак. Так что народ быстро привыкает к культуре речи.)