— Добро пожаловать, — раздался ровный голос, проникая откуда-то сверху.
Лия вздрогнула. Она сразу поняла: это искусственный интеллект Академии, который моментально вычислил нового гостя. Голос был мягким, но в нём чувствовалась безупречная точность машины.
Падухэ Роханцэ, уверенно ступая, повёл Лию к эскалатору. Девушка оглядывалась, пытаясь впитать как можно больше деталей. Стены переливались, меняя оттенки от приглушённо-синего до насыщенного фиолетового. Странные растения в прозрачных капсулах тянулись к свету, а между ними порхали крошечные дроны-ассистенты.
Они встали на платформу эскалатора, и тот мягко повёз их вверх. Лия почувствовала лёгкое головокружение: скорость движения казалась выше, чем у обычных земных подъёмников.
— Это всё так… невероятно, — прошептала она, не отрывая глаз от голографических картин, украшавших стены коридора.
Они менялись, словно живые — то раскрывался цветок, сияющий зелёным светом, то парил космический корабль, оставляя за собой золотистый след. Одна из картин показала рассыпавшийся в вакууме астероид, словно мгновенный взрыв чего-то древнего и загадочного.
— Здесь собрано искусство со всех концов галактики, — пояснил Падухэ, заметив её интерес. — Каждое произведение интерактивное. Они реагируют на эмоции и могут даже вступать в диалог.
Лия хотела было остановиться и попробовать, но Падухэ уже двигался вперёд. Девушка поспешила за ним, ощущая, как сердце стучит быстрее от волнения.
Наконец они подошли к массивной двери, плавно вписанной в стену. Падухэ нажал на сенсорную панель, и тут же вспыхнула голографическая фигура — прозрачный силуэт с переливающимися чертами лица.
— Зигратар Клометриус у себя? — спросил смотритель.
— Да, он ожидает вас, — ответил помощник ровным, вежливым голосом.
— Скажи ему, что я привёл новую ученицу — Лию Крылову.
Голографическая фигура кивнула и исчезла, будто растворившись в воздухе.
Лия невольно сжала пальцы. Волнение подкатывало к горлу, но она заставила себя дышать ровно.
Прошло всего несколько секунд, но показалось, что вечность.
Дверь бесшумно разъехалась в стороны, открывая перед Лией и Падухэ просторный кабинет.
Они вошли, и девушка невольно замерла, охваченная восхищением. Перед ней открылось пространство, будто сотканное из самой сути космоса. Огромный купол из прозрачного материала простирался над головой, открывая вид на величественные пейзажи Миралиса. Вдалеке сияли фиолетовые горные хребты, а на горизонте медленно поднималось второе солнце, окрашивая небо в оранжево-коричневые тона.
Лия почувствовала лёгкое головокружение. Она сделала глубокий вдох — воздух в кабинете был идеально чистым, насыщенным кислородом и еле уловимым ароматом чего-то свежего, будто капли росы на рассвете.
В помещении преобладали оттенки глубокого чёрного, серебристого и небесно-синего. По стенам струились голографические световые акценты, мягко мерцая, словно далёкие звёзды. Это сочетание создавало атмосферу спокойствия, сосредоточенности и величия.
В центре кабинета возвышался массивный, но элегантный полупрозрачный стол, напоминающий кварц. Лия заметила, что его поверхность оживала при каждом движении хозяина кабинета — вспыхивали голограммы, менялись изображения, появлялись трёхмерные карты галактик, отчёты, расписания.
— Проходите, Лия Крылова, — раздался низкий голос из глубины кабинета.
Лия вздрогнула и подняла взгляд.
За столом в кресле, явно созданном с применением самых передовых технологий, сидел директор академии — Зигратар Клометриус. Кресло, выполненное из биоадаптивного материала, меняло форму, идеально подстраиваясь под анатомию его обладателя.
Лия не могла отвести взгляд от фигуры, восседающей за массивным полупрозрачным столом. Зигратар Клометриус выглядел так, как и полагалось директору космической академии — внушительно и немного загадочно, величественно, словно воплощением самой сути вселенной. Его тёмный костюм был сшит из ткани, переливающейся синим светом при каждом движении. Глаза светились янтарным оттенком, выдавая в нём представителя древней инопланетной расы.
Его силуэт казался прозрачным, слегка переливающимся, как дымка над горизонтом чужой планеты. Мантию, струившуюся с его плеч, невозможно было назвать просто тканью – она текла, меняя оттенки в зависимости от освещения и, как вскоре поняла Лия, эмоций своего владельца. В полумраке кабинета она отливала глубоким синим цветом космоса, но стоило Лии сделать шаг вперёд, как мантия вспыхнула серебристым сиянием, подобно звёздной пыли.