– Упаковки... – что-то в этом слове насторожило мужчину. Несколько секунд он сидел, глядя на слово «упаковки», перевёл взгляд в окно. Что-то в этом слове вызвало какую-то мысль. Скорее, даже какое-то ощущение.
Глава 13
– Анна! – резкий крик заставил пациентку подскочить, испуганно озираясь по сторонам. В палате было тихо и темно. По-прежнему только полоска света из коридора.
– Почему именно ночью? – прошептала она. – Почему мой мозг выдаёт эти галлюцинации именно ночью? Чтобы страшнее было? Я рациональный человек, я не верю в мистику. Это просто галлюцинации. А если нет?
Резкий скрежет, как от стальных когтей, послышался со всех сторон. Женщина завизжала и заткнула уши руками.
– Не надо, пожалуйста, не надо, – умоляла она, рыдая. – Прошу, прекрати, кто бы ты ни был!
– Как же я могу прекратить, дорогая Анна? – это был его голос. – Ты ведь убила меня. Теперь я с тобой навеки. Теперь нас точно ничто не разлучит. В горе и в радости, помнишь? Пока смерть не разлучит нас. Но и после смерти мы будем вместе!
– Ты ненастоящий!
– А ты в этом уверена?
Тени на стене появились внезапно, или она не заметила их раньше. Они начали шевелиться, медленно извиваясь. С жутким шипением бесформенные тени ползли к полу.
– Сегодня нет дождя, – прошептала она, зачарованно глядя на тени, – нет сбоя напряжения. Вы не пройдёте через свет.
В эту секунду раздался далёкий раскат грома, сверкнула молния.
Её глаза, расширенные от ужаса, следили, как тени медленно-медленно, словно в дьявольском танце, спускаются на пол, тянутся к полоске света.
– Не надо, прошу, пожалуйста, – с мольбой шептала она. – Не делай этого!
Дождь хлынул внезапно, в коридоре мигнул свет...
***
– Доброе утро, Анна, – доктор Андерсон обеспокоенно рассматривал пациентку. Её лицо не просто осунулось и посерело, оно было практически чёрным. Глаз совершенно не было видно – настолько сильно обозначились синяки. Тело сотрясалось мелкими конвульсиями, изредка дёргаясь, как от навязчивой мошкары, руки лежали на коленях, пальцы судорожно сжимались и разжимались. Глаза испуганно вращались по сторонам, губы что-то бессвязно шептали. Тело исхудало настолько, что напоминало скелет, обтянутый кожей. – Анна, как вы себя чувствуете?
Она продолжала бормотать, не обращая внимания на слова доктора.
– Анна, вы меня слышите? Вы нездоровы! – он подошёл к пациентке, сел рядом на диван.
Женщина дёрнулась в сторону, вскрикнув от испуга. Кажется, она его наконец заметила, но нельзя было быть уверенным. Её глаза по-прежнему были безумны, вращались из стороны в сторону. Взгляд был мутным, губы тряслись.
– Анна, поговорите со мной, – он осторожно протянул руку, намереваясь измерить пациентке пульс.
– Не трогай меня! Уходи! Я не убивала тебя! Зачем ты мучаешь меня? Уходи! – она задёргалась на диване, вопя и отбиваясь.
– Анна, всё хорошо, это я, доктор Андерсон! Вы в безопасности! Анна, посмотрите на меня!
Она продолжала дёргаться и кричать. Это был самый настоящий панический ужас.
– Доктор Андерсон, что происходит? – в кабинет буквально вбежал доктор Колчанов. – Я услышал крик.
– Мы даже не успели начать беседу, как она впала в истерику. – Доктор Андерсон уже набрал в шприц лекарство. – Помогите, придержите её.
Через несколько секунд лекарство начало действовать, пациентка затихала, всё ещё бормоча: «Не приближайся ко мне, уходи... я не убивала тебя... оставь меня в покое...». Постепенно бормотание прекратилось, глаза закрылись, она затихла. Доктор Колчанов вызвал санитаров.
– Унесите её в реанимацию. – Закрыв двери за санитарами, он повернулся к доктору Андерсону. – Итак, что здесь произошло?
Стивен Андерсон поднял голову от блокнота, в котором делал запись.
– Я ведь вам уже сказал, мы даже не успели начать беседу. Я зашёл в кабинет, она сидела в каком-то трансе, дёргалась и бормотала. Я попытался начать беседу, но она не реагировала. Когда я хотел замерить пульс, она начала дёргаться, отбиваться и кричать.
– Не кажется ли вам, доктор Андерсон, что ваши сеансы не приносят пользу? – начал выходить из себя доктор Колчанов. – Я вижу только ухудшения в состоянии Анны. Что, чёрт возьми, вы с ней делаете? Вы изводите её, видели в каком она состоянии, в каком виде? Кожа да кости, гигантские синяки под глазами! Меня не было в больнице всего несколько дней, а вы тут такое устроили!
– Об этом и я хотел с вами поговорить, доктор Колчанов, – невозмутимо парировал Стивен Андерсон. – Мои беседы не могут вызывать такое ухудшение как физического состояния пациентки, так и психического. Вы сами заметили, что со мной она пошла на контакт. Но с каждым днём её состояние ухудшается. Вы уверены, что ей не дают больше никаких лекарств, кроме витаминов, прописанных доктором Копасовым?