– Уверен, доктор Андерсон, ещё как уверен! – Денис Колчанов не намерен был сдаваться. – Однако, как психолог, смело могу заявить, что ваши беседы очень даже могут вызывать ухудшение состояния пациентки! Уж не знаю, как вы там копаетесь в её сознании и подсознании, но результат явно налицо! И не положительный результат! Я требую, чтобы вы немедленно прекратили заниматься пациенткой Морозовой! Благодарю за помощь, но на этом всё. Ваши услуги нам больше не нужны. От вас требуется только поставить диагноз, основываясь на признании Анны Морозовой в убийстве. Дальше не ваши заботы. – Мужчина посторонился от двери, показывая, что доктор Андерсон свободен.
– Вот как, очень интересно, – улыбнулся доктор Андерсон, направляясь к двери. – Значит, вы согласны с её заявлением? Верите, что она убила мужа?
– Она сама призналась, – тяжело вздохнул Колчанов. – Других версий у полиции нет. Плюс отпечатки, попытка самоубийства. Уверен, Анне будет лучше, если она останется под нашим присмотром. Уж будьте уверены, я присмотрю за ней.
– Потому что неравнодушны к ней? – доктор Андерсон не отказал себе в маленькой слабости задеть собеседника, наблюдая за его реакцией.
Доктор Колчанов вспыхнул.
– В первую очередь, потому, что я врач. И мой долг – помогать людям. Мои чувства к Анне не имеют к этому никакого отношения. Но если вам угодно, да, и поэтому тоже.
– Хорошо, доктор Колчанов, как вам будет угодно. У меня только последний вопрос. Какое снотворное вы посоветовали Анне, когда она пожаловалась на плохой сон после гибели родителей?
– Она сказала, что я посоветовал снотворное? – выражение лица врача было удивлённым, но, встретившись с насмешливым взглядом собеседника, Денис Витальевич задумчиво проговорил: – Верно, припоминаю, она жаловалась на плохое самочувствие из-за бессонницы. Я посоветовал что-то вроде Афобазола. Но не припомню точно. Почему вы спрашиваете?
– Потому что в мусорном ведре были упаковки вовсе не от Афобазола или ему подобного. Там были упаковки от очень сильного снотворного. Вы должны были читать в истории болезни Анны. Я хотел спросить её об этом, но не удалось, поэтому спрашиваю вас, что вы об этом скажете?
– Доктор Андерсон, на что вы намекаете? Вы думаете, я стал бы советовать Анне сильное снотворное?
– А это так?
– Нет, разумеется, нет! – доктор Колчанов снова начинал закипать. – Вы не имеете права выдвигать подобные обвинения! Я просил вас о помощи, мне дорога Анна! Если она купила другое лекарство, то либо по своей ошибке, либо кто-то ей посоветовал.
– Кто? – невозмутимо поинтересовался психиатр, игнорируя раздражение собеседника.
– Уж я точно этого не знаю, – недовольно ответил тот. – Ни друзей, ни врагов у неё не было. Да и кому бы это понадобилось? Она хороший человек. Если бы вы знали её, как знаю я.
– Хорошо, доктор Колчанов, тогда позвольте ещё один вопрос: вы разбираетесь в кухонных ножах?
– В кухонных ножах? – переспросил от неожиданности доктор Колчанов.
– Именно. Я вот не совсем разбираюсь. Как-то не задавался этим вопросом. А оказывается, есть немалая разница. – Доктор Андерсон открыл блокнот и начал зачитывать: – Например, шеф-нож имеет длинное треугольное изогнутое лезвие. Более широкое у ручки и узкое на конце. Один из основных ножей, который должен быть на каждой кухне. Шеф-нож ещё называют поварской нож, а иногда «французский» (French Knife). Изгиб позволяет пользователю раскачивать нож взад и вперёд при нарезке, а также создавать большое давление на части лезвия, которое находится близко к ручке.
Шеф-нож достаточно универсален, отлично подходит для различных кухонных работ.
Основное назначение ножа — шинковка. Именно она занимает большую часть времени профессиональных поваров.
Также интерес для нас представляет разделочный нож. Разделочный кухонный нож – клинок изогнутой формы. Лезвие гораздо уже, чем у шеф-ножа.
Есть разные виды, но в основном более узкая часть у ручки, а на кончике он расширяется. Сверху ещё есть такой треугольный изгиб. Вот у Морозовых именно такой. Разделочный кухонный нож используют, собственно, для разделки мяса и рыбы.
Для поваров это важно. Но многие домохозяйки также уделяют этому немало внимания. Посмотрите на это изображение.
– К чему эта лекция, доктор Андерсон? – недовольно спросил доктор Колчанов, всё же разглядывая рисунок.