– Разумеется, доктор Андерсон. Что вас интересует? – отозвался собеседник на том конце провода.
– Проверьте, пожалуйста, действительно ли доктор Колчанов был в отъезде эти несколько дней.
– Смотрю, вы не на шутку за него взялись, – усмехнулся следователь.
– Да, есть такое. Я понимаю, что у него алиби, но его поведение вызывает во мне сомнения.
– Что именно вас беспокоит?
– Я пока не знаю точно, но чувствую, он что-то задумал. Может, он и не убивал Морозова, но изо всех сил убеждает всех в своём отсутствии эти несколько дней. Именно в эти дни самочувствие пациентки Морозовой сильно ухудшилось. Как-то это подозрительно.
– Ну если, как вы говорили, он к ней неравнодушен, может, эти чувства заставляют его вести себя не совсем адекватно. Вы же знаете, поведение влюблённого похоже на поведение глупца.
– Да, может быть и так. Но слишком уж он старается показать, что его не было в это время в городе.
– Программирует сознание окружающих?
– Именно, – подтвердил доктор Андерсон. – Хотелось бы знать, зачем. А вы отлично разбираетесь в психологии.
– Скорее, в людях, – усмехнулся следователь. – Годы следственной работы.
– Разумеется. Может, конечно, статься, что доктор Колчанов –просто такой человек. И подобная нервозность свойственна его характеру. Но мне так не кажется.
– Я понял вас, доктор Андерсон. Как только что-нибудь разузнаю, сообщу.
– Благодарю вас.
– Кстати, есть новости относительно Советовой.
– Что-то узнали? – спросил доктор Андерсон.
– Я побеседовал с ней ещё раз, прощупал, не выдавая ни Герасимову, ни вас. Она наотрез отказывается от своей связи с Морозовым и твёрдо стоит на том, что всю ночь провела у подруги. Без заявления Герасимовой сделать что-либо будет трудно.
– Да, но Герасимова не даст показания, – отозвался доктор Андерсон. – К тому же она даже не уверена, что видела именно Советову.
– Мне Советова не показалась похожей на убийцу. Она высокомерная и избалованная богачка. Но, думаю, слишком самовлюблённая, чтобы рисковать своим благосостоянием, как думаете, доктор Андерсон?
– Тут я с вами согласен, Никита Евгеньевич, она слишком ценит свою роскошную жизнь, чтобы ею рисковать. Да, она могла убить в порыве гнева, особенно после такого оскорбления, какое нанёс ей Морозов. И если бы они в тот момент стояли рядом, возможно, она могла бы зарезать его ножом. Но не через несколько недель. Если ей и нужно было обдумать план, то она не стала бы пользоваться ножом, выбрала бы всё то же снотворное, например. Или подставила бы его, зная, что у него немало недругов. Я больше склоняюсь, что она приехала поговорить с Антоном, но увидела его мёртвым, испугалась и быстро уехала.
– Да, очень вероятно, – согласился следователь Фролов. – Что ж, буду копать дальше. Может, ещё что найду. Советову со счетов пока не снимаю, но буду разрабатывать и другие зацепки.
– Держите меня в курсе, – попросил доктор Андерсон.
– Разумеется. – Никита Евгеньевич повесил трубку.
Стивен Андерсон сидел за рабочим столом в своём кабинете. Он решил не покидать клинику, пока не будут готовы результаты обследования Анны Морозовой. Особенно потому, что он слышал, как доктор Колчанов просил реаниматолога сообщить ему первому о результатах. И сказал, что будет в клинике допоздна. Что же он задумал?
– Упаковка... галлюцинации... – бормотал доктор Андерсон. Эти два слова не давали ему покоя. Что-то в них было не так. Что-то тревожило, вызывало беспокойство. Но он не мог уловить, что же именно.
***
– Доктор Андерсон... доктор Андерсон, проснитесь, – кто-то тряс его за плечо.
– Да? Что случилось? – Стивен Андерсон с трудом поднял со стола голову и зажмурился от ярких лучей солнца, льющихся в окно.
Проспал!
– Вы уснули прямо на столе, – улыбнулась санитарка. – Вам бы поехать домой и нормально выспаться. Но сначала вас зовёт главный.
– Артур Васильевич? – встрепенулся мужчина. – Отлично, спасибо, Мария.
Постучав, Стивен Андерсон открыл дверь кабинета главврача.
– Артур Васильевич, звали?
– Проходите, доктор Андерсон, садитесь.
В кабинете уже сидел Денис Витальевич. Сидел спокойно, но нервно дёргающиеся скулы выдавали недовольство, возможно волнение и страх. Он, действительно, боится. Хотя и мастерски это скрывает. Доктор Андерсон перевёл взгляд на шкаф позади кресла Артура Васильевича. На одной из полок стояла рама с фотографией молодой женщины, обнимающей мальчика лет 7-8. Что-то знакомое показалось в лице мальчика доктору Андерсону. Но голос главврача вывел психиатра из задумчивости.
– Готовы результаты анализов пациентки Морозовой. Я решил вас обоих познакомить с данными. И очень пугающими данными. В крови пациентки Анны Морозовой обнаружены сильные психотропные вещества, как мы с доктором Андерсоном и предполагали. Судя по анализам, вводились они ей уже несколько дней и в большом количестве. Это и привело к нервному и психическому истощению, а также к коме.