Надо постараться сгенерировать сон, помечтать о приятном, может, приснится что-нибудь хорошее...
Глаза слипались, всё вокруг размывалось.
– Помечтать о приятном? – словно гром среди ясного неба обрушился резкий голос прямо над головой. Анна подскочила с воплем ужаса. Огляделась – никого нет. По-прежнему тишина и тонкая полоска света из коридора.
– Что же это? – прошептала она. – Неужели я всё-таки схожу с ума?.. Должно быть, просто сон. Верно, это сон, я задремала.
С трудом удалось успокоить рвущееся из груди сердце. Вдох, ещё один. Всё хорошо...
– Значит, у тебя всё хорошо? – тот же громовой голос.
Женщина подскочила, с ужасом озираясь по сторонам.
– Кто здесь?
– Разве ты не узнаёшь меня, дорогая? Или забыла, как только убила?
– Антон?..
– А ты убила кого-то ещё? – клокочущий смех разнёсся по палате.
– Я не убивала тебя... – с трудом прошептала Анна. – Я не делала этого...
– Разве?
– Уходи... Слышишь? Уходи! Ты плод моего воображения. Галлюцинация! Убирайся!
– Куда же я уйду, дорогая моя Анна? Ты убила меня! Ножом, помнишь? Убила!
– Я не... Как же это? Я не... Я не помню...
– Ах, не помнишь! Так я освежу твою память. Хочешь, я покажу тебе, как ты это сделала?
Внезапно огромный сгусток теней кинулся на пациентку.
– Не-е-е-е-т! – истошный вопль эхом разнёсся по коридору больницы.
Глава 4
– Как вы сегодня себя чувствуете, Анна? – задавая вопрос, доктор Андерсон отметил тёмные круги под глазами пациентки.
– Спасибо, всё хорошо. А как ваши дела? – сегодня она не изучала вид за окном. Её взгляд блуждал по цветам, стоящим на книжных полках. Доктор Андерсон улыбнулся.
– Спасибо, Анна, у меня тоже всё хорошо. А у вас, мне кажется, была тяжёлая ночь. Я прав? – она согласно кивнула. – Вам снились плохие сны или не могли уснуть?
– И то и другое.
– Вы запомнили сны?
Она отрицательно покачала головой.
– Совсем ничего?
Снова отрицательно покачала головой.
– Ну хорошо. О чём бы вы сегодня хотели поговорить?
– Доктор Андерсон, не лучше ли закончить с этим всем? – пациентка вскинула взгляд на собеседника. – Я ужасно устала от всего. У меня нет ни малейшего желания без конца это всё обсуждать. На ноже только мои отпечатки, значит, я его убила. Отправьте меня в тюрьму, и закончим на этом.
– Но ваша передозировка снотворным говорит о нездоровой психике, – возразил доктор.
– Тогда поставьте диагноз и оставьте меня здесь. Так даже лучше, в тюрьму я бы не хотела.
– Анна, друг вашего мужа, Денис Колчанов, считает, что вы невиновны. Он хочет вам помочь.
– Зачем ему это? – она по-прежнему выглядела раздражённой. – Мы с Денисом никогда особо не дружили.
– А как вы думаете, Анна, зачем Денису Витальевичу помогать вам?
– Не знаю. Зачем вы всё время меня спрашиваете, как я думаю? Это ещё один из ваших нестандартных методов?
– Не исключено, – невозмутимо ответил врач. – Если хотите, я сам отвечу. Денис Витальевич обратился ко мне, так как я как раз специализируюсь на сложных психологических травмах, связанных с убийствами и самоубийствами. А ещё потому, что ваш муж был его близким другом. По словам Дениса Витальевича, он не мог оставить вас в беде. Он считает, что вы не убивали мужа. К тому же он сам клинический психолог. И его компетентность в области психики заслуживает доверия. Вы всё ещё считаете, что наши беседы бессмысленны?
– Считаю, – с вызовом ответила она. – Денис склонен много на себя брать, когда не надо. Но когда я рассказала о подозрениях... он не поверил мне, высмеял.
– О подозрениях? Расскажите, пожалуйста, поподробнее, Анна. – Стивен Андерсон подался в кресле вперёд.
Пациентка тяжело вздохнула.
– Когда муж разбил мне лицо в первый раз, он долго извинялся, купил мне дорогой подарок на следующий день. Потом принёс тональный крем (я им никогда не пользовалась раньше). Он просил меня замазать синяк, так как к нам придут гости. Сказал, что лучше будет, если я сошлюсь на плохое самочувствие и не буду на виду, но поприветствовать гостей было необходимо. Поэтому я замазала лицо, как смогла, поприветствовала и ушла к себе. Через несколько минут ко мне в комнату зашёл Денис, попросить рецепт пирога. Пока я искала рецепт, он разглядел синяк и спросил о его происхождении. Я хотела сказать так, как настаивал муж. Если кто-нибудь заметит, сказать, что ударилась сама. Почувствовала недомогание и упала. Но я не сдержалась и рассказала Денису правду. Он посочувствовал, но больше ничего не сказал. – Анна перевела дыхание. Каждое воспоминание, связанное с мужем, разливалось раскалённым железом внутри. – А когда я почувствовала запах гари от вещей мужа, я была в шоке. Я позвонила Денису и спросила, не знает ли он, где прошлой ночью был Антон. Денис сказал, что не знает, но спросил, в чём дело. И я рассказала. Но он, конечно, не поверил мне. Стал убеждать приехать к нему на осмотр, что после гибели родителей я схожу с ума. Возможно, он прав. Надо было поехать.