– Хотите ли чаю, доктор Андерсон? – голос женщины был приятный, как и её манеры, но держалась она надменно.
– Да, благодарю вас.
Женщина отпустила прислугу и сама сервировала стол.
– В первую очередь, – начал доктор, – благодарю, что уделили мне время. Я хотел поговорить с вами о ваших соседях Морозовых. Я знаю, что вы уже всё рассказали следователю, я читал показания. Но хотел бы ещё раз услышать от вас о событиях того утра. Если вам несложно, конечно.
Лицо молодой женщины тут же приняло печальное и даже трагичное выражение. Она тяжело вздохнула.
– Это было ужасно! Я совершенно разбита после такого. Я постоянно говорю Кирюше, что не понимаю, чем Анна могла быть недовольна.
«Кирюша – это Кирилл Советов, муж», – отметил про себя доктор Андерсон.
Тем временем взволнованная хозяйка дома продолжала:
– Они были чудесной парой. Да, Анечка не из наших, слишком простовата. Но мы приняли её радушно. Я позаботилась о ней, ввела в наш круг. Правда, она не очень часто со мной ездила. Всё находила какие-то отговорки. Но, мне кажется, она понимала, что сильно отличается от нас, вот и не навязывала своё общество. Но на обязательные мероприятия всегда ездила и вела себя подобающе. Ни разу не опозорила ни себя, ни Антона. Милый серый мышонок. Как же она решилась на такое?
– На что именно, Елизавета Владимировна? – аккуратно спросил доктор Андерсон.
– Убить Антона, конечно! А потом и себя! Это ж надо было придумать такое! Он всё для неё. Да за ним столько женщин бегало, а он её выбрал. Ни капли благодарности. В конце концов, убила бы только себя, зачем же Антошу ещё?
– Елизавета Владимировна, есть ли у вас какие-нибудь основания считать, что именно Анна убила Антона Морозова?
Собеседница удивлённо посмотрела на мужчину.
– А кто же ещё мог это сделать? Разве её вина не доказана? Кирюша сказал, что на ноже только её отпечатки пальцев, следов взлома или борьбы нет. Ему следователь сказал. А в клинике её держат только из-за попытки убить себя. То есть либо тюрьма, либо психушка до конца дней. Разве не так?
– У полиции пока нет полной уверенности, – осторожно ответил доктор Андерсон.
– Что ж, полицейские – подневольные люди, – глубокомысленно изрекла молодая женщина. – Кирюша говорит, что они подчиняются правилам. Им нужны доказательства. Это, конечно, правильно, нужно время. – Она отпила глоток чая. Лицо больше не выражало страдания от обсуждаемой темы. Напротив, в глазах появились искорки.
– А что вы сами думаете по этому поводу, Елизавета Владимировна? – голос мужчины выражал заинтересованность, а глаза восхищение. Собеседница незамедлительно отреагировала.
– Ох, доктор, мне, конечно, трудно поверить, что наш мышонок, то есть наша Анна могла такое сотворить. Но ведь недавно она потеряла родителей. Какая трагическая гибель! Думаю, её психика пошатнулась. Поэтому я вполне могу допустить, что она убила Антона, а потом попыталась убить себя.
– Почему же она решила убить мужа?
– Честно, не знаю, – женщина закусила губу, – но могу лишь догадываться. Может, она узнала о его похождениях со стюардессами или о девушках на той вечеринке. Знаете, мужчины иногда позволяют себе такое. Я, например, Кирюше не запрещаю, если ему иногда хочется выпустить пар с танцовщицей или какой-нибудь стюардессой. Мужчины полигамны по своей природе. Не вижу в этом ничего страшного. Главное, что он всегда возвращается ко мне, понимаете? Это я живу в шикарном доме, езжу на дорогой машине, у меня прислуга и очень дорогие украшения. А все эти танцовщицы и стюардессы... ну что ж, каждому своё. Но, видимо, наша Анна была с этим не согласна. Однажды она так и сказала, чем поставила меня в неловкое положение перед подругами. К счастью, мне быстро удалось замять разговор и сменить тему.
А наша Анна даже не держала постоянную прислугу, представляете? – с ужасом закатила глаза женщина, резко сменив направление разговора. – Антон, конечно, настоял хотя бы на приходящей прислуге. Она несколько раз в неделю приходит убирать.
– Но почему же она просто не развелась с мужем? Зачем же убивать? – задал очередной вопрос доктор Андерсон.
– О, что вы! – вспыхнула хозяйка дома. – Наши мужчины не признают разводов. Что-то типа тайного сообщества «вместе навсегда». Шучу, – она очаровательно улыбнулась, слегка коснувшись маленькой ножкой ноги сидящего напротив мужчины, – конечно, никакого сообщества нет. Просто они не признают разводы. Для них это унизительно. Если они не смогли воспитать жену, то какие же они вершители судеб... – женщина запнулась, игривость пропала. – Я, кажется, выбрала не то слово. Не воспитать жену, а сделать счастливой. Вы понимаете?