— Их главный деляга скажет «нет»…
Глава двадцать седьмая
1
Профессор Шрага лежал в постели. Он простудился и никак не мог избавиться от простуды. У него болело горло. У него было расстройство желудка. Его мучили боли в пояснице, в коленях. К тому же у него воспалилось одно ухо. Профессор Шрага попросил миссис Кларк, чтобы та вызвала врача, но она притворилась, что знать ничего не знает. «Как низко может пасть человек? — говорила она сама себе. — Он уже, наверное, потерял всякую веру в высшие силы». Сама миссис Кларк была выше всякого отчаяния. Врачи уже было отступились от нее, но она силой воли и молитвой построила для себя новые органы, новые железы, наполнила сосуды свежей кровью, кости — новым костным мозгом. Если всё — дух, то чем может помочь врач? Миссис Кларк позвонила одной своей подруге, миссис Бейли, чтобы она помолилась за профессора. Миссис Бейли перезвонила миссис Кларк и сказала, что помолилась, но у нее было такое ощущение, что ее молитва наткнулась на какую-то преграду. Сам больной этому мешал. Кроме того, миссис Бейли дала понять, что профессор уже завершил свою миссию здесь, на земле, и мастера ждут его наверху. Она не сказала этого прямо, а облекла свои мысли во всякие звонкие теософские фразы. Миссис Кларк содрогнулась. Она знала, что миссис Бейли говорит не просто так. У нее есть контакты. Она сама играет большую роль в иерархии. Профессор должен переступить тот порог, который отделяет здесь от там.
Хотя миссис Кларк прекрасно знала, что такой вещи, как смерть, вообще нет и то, что толпа называет смертью, есть не более чем иллюзия, а на самом деле это переход с одного уровня на другой, из одной сферы в другую, ее охватил страх. Сам профессор не готов к этому переходу, и она, миссис Кларк, тоже не хочет, чтобы это случилось сейчас. Сам он, бедняга, в последнее время погряз в сомнениях. Исчерпал свою веру. Он порой говорил вещи, которые подобают только материалисту. Миссис Кларк уже привыкла к нему. При всех его капризах и перепадах настроений ей было приятно, придя домой вечером после целого дня работы в зубоврачебном кабинете, встретить профессора. Хотя он и склонен к скептицизму, он все-таки профессор Шрага. Она не раз видела над его головой ореол. Из его глаз исходил свет. Мертвые предметы, оказываясь рядом с ним, приобретали живое дыхание. Если он иной раз забывал о своих сомнениях и о паразитах, понемногу подтачивающих его, то сразу же наполнялся небесной добротой и гармонией. Кто знает, будет ли он поддерживать с ней контакт теперь, когда перейдет в высшую сферу? Он может полностью вернуться к своей первой жене, к Эдже, по которой никогда не переставал тосковать. Тогда придется остаться в последние годы одной…
Освободиться от работы в зубоврачебном кабинете миссис Кларк не могла. Пациенты делали заказы за недели. У нее есть обязанности и обязательства. Она материально поддерживала целый ряд организаций. Она заказала отливку своих скульптур в бронзе, а это стоило больших денег. Оставалось либо оставлять профессора одного, либо, Господи, спаси и сохрани, госпитализировать его, что тоже невозможно. Миссис Кларк наняла в качестве сиделки медсестру миссис Ливай, вдову, которую рекомендовала миссис Бейли. Однако миссис Ливай жаловалась, что больной ничего не хочет есть и не позволяет ей даже перестелить ему постель. Как только она открывает дверь в его комнату, как он начинает подавать ей знаки, чтобы она закрыла дверь и оставила его в покое. Миссис Ливай говорила, что не может сидеть одна целыми днями. По квартире дуют холодные сквозняки, картины и скульптуры качаются. Воздух полон шорохами, скрипами и тихими вздохами, идущими откуда-то из-под потолка, из углов, из ванной комнаты. Сама она, миссис Ливай, нездорова, и эта атмосфера ухудшает, а отнюдь не улучшает ее состояние.
Миссис Кларк знала, что миссис Ливай не лжет. Профессор был в последние годы весьма упрям, он и сейчас оставался таким же. Миссис Кларк вечером разговаривала с ним, но он не отвечал. Она приносила ему чай, каши, поджаренный хлеб, но он ни к чему не прикасался. Она попыталась сделать ему массаж, но он и этого не позволил. Профессор лежал в постели с растрепанной бородкой, покрасневшим от жара лбом, ввалившимися щеками. Он где-то потерял вставные зубы, и сколько миссис Кларк ни искала их, она так и не смогла их найти. Миссис Кларк подозревала, что он выбросил зубы в унитаз и спустил воду. Без зубов его лицо стало каким-то странно маленьким и сморщенным, как голова мумии, какую можно увидеть в музее или в паноптикуме. Похожие на щетки брови разрослись еще больше и теперь закрывали глаза, как щетина ежа. Он лежал целиком погруженный в себя и не хотел произнести ни слова, не хотел улыбаться, не хотел даже думать. Телепатический контакт, который был с ним у миссис Кларк в прежние времена, полностью прервался.