— Не смей меня выгонять, Ева. Какая же ты сука! Я старался, романтик хотел устроить, а ты всё испортила.
Молчу. Не хочу нарываться. Уж точно я не могла предвидеть, что он неадекватный. Становится страшно. Он усиливает захват и тянет волосы вниз, тем самым не заставляя запрокинуть голову. Пелена слёз таки застилает глаза.
— Отпусти, Вова. Мне больно, — пытаюсь сменить тактику.
— Отпущу. Но сначала договоримся. Решение ты приняла за нас обоих, так что я имею право на компенсацию. Последний секс и ты свободна. Ну как, согласна? Наверняка ты возбудилась, детка. Ссоры, они ведь заводят. Лично меня, очень. Стой смирно, сейчас проверим, насколько ты мокренькая. — Прижимает меня животом к столу, заводя руки за спину.
Меня начинает трясти. Он ненормальный! Ещё совсем недавно мы были близки, но сейчас меня тошнит от мысли, что он прикоснётся ко мне. Кажется, все адекватные мысли потерялись в дымке страха и я совершенно не понимаю, что делать дальше. Думай, Ева.
— Сухая, — он касается рукой моего лона и я сжимаюсь от неприятных ощущений. Но молчу, — Ничего, детка, сейчас мы опробуем новый способ. Твой ротик всегда влажный.
— Нет! — моему терпению приходит конец и я начинаю вырываться, но от сильного удара головой теряю сознание.
Боже… что за шум? Почему так громко? Я пытаюсь открыть глаза, но виски пульсируют дикой болью. Не знаю, сколько проходит времени, но мне, наконец, удаётся осмотреться. Я лежу на полу своей кухни. Слабый свет от догорающих свечей озаряет комнату. Принимаю сидячее положение и понимаю, что бесячий звук исходит от входной двери. Кто-то откровенно пытается её выбить.
Из-за головокружения я не могу подняться. Так и сижу, пока, наконец, дверь не слетает с петель с диким грохотом.
— Ева! Господи! Как ты? — подруга подлетает ко мне, падая на колени и начинает осматривать, — где болит, скажи!
— Голова. Пожалуйста, не кричи, — морщусь.
Даже собственный голос вызывает гул в ушах.
— Скорая уже едет. Давай мы тебя усадим на диван.
Высокий мужчина помогает мне подняться и я занимаю полу сидячее положение.
— Как ты? Голова кружится? — спрашивает он.
— Уже не кружится, но пульсирует в висках, — шепчу.
— Сейчас врачи тебя осмотрят. Ира, воды, — строгим тоном приказывает. Та мигом протягивает мне стакан. Жадно выпиваю спасительную жидкость до последней капли.
Молча ждём скорую. Подруга убирает беспорядок, а я прихожу в себя и начинаю рассматривать мужчину. Становится ясно, что это её начальник. Только как они вместе оказались?
Из вереницы догадок меня вырывают врачи, которые приступают к осмотру.
— Давление 85 на 46. Не удивительно, — хмыкает доктор, — Пиши, — обращается к женщине в медицинском халате, — лёгкое травматическое повреждение. Сотрясения, благо, нет. Вы легко отделались, Ева. Пару дней постельный режим и затем на осмотр.
— Но у меня работа, — возражаю я.
— Я предоставлю вам необходимое заключение, не волнуйтесь. Но отлежаться нужно, дабы избежать последствий. Никаких резких звуков и движений.
— Хорошо. Спасибо, — вынуждена согласиться. Чувствую себя действительно не важно.
— Что произошло, Евка? Я жутко перенервничала за тебя.
— Как ты додумалась приехать ко мне?
— Ты трубку не брала. Я пол часа телефон обрывала. Вряд ли могла подумать, что после своего решения порвать с ним, ты придалась разврату, игнорируя мои звонки.
— Да… немного не по плану получилось. Он как с цепи сорвался, угрожать начал, затем…, — смотрю на мужчину, который тоже внимательно слушает и чувствую, как лицо начинает пылать.
— Сукин сын! Он тебя изнасиловал? — Ира уже едва не плачет.
— Нет, нет. Ничего не вышло. Он ударил меня о стол готовой и я отключилась. Думаю, он испугался и сбежал.
— Дверь была заперта. Нужно сменить замок, — подаёт голос Орлов.
— Станислав Алексеевич, спасибо вам огромное за помощь. Утром реши вопрос с замком. Я останусь с Евой. Я и так оторвала вас от важных дел. Прошу простить. Вы можете ехать.
Вижу, как его лицо становится мрачным. Но он встаёт и уходит.
— Спасибо вам, — говорю в догонку.
— Не за что. Береги себя. Сейчас пришлю мастера. Мои парни пока останутся у двери.
Я киваю. В данном случае, отказываться будет глупо. Оставаться двум женщинам в квартире, ключи от которой имеются у неадеквата — опасно. Кто знает, вдруг он вернётся не один, чтобы спрятать труп. А я жива.
— Ириш, ты моя спасительница, — обнимаю подругу.
— Да уж. Не хотелось бы, конечно, больше таких историй. Этот ушлёпок получит своё. Стас пообещал.