Положила сумку на стул, включила компьютер. Пока он загружался, подошла к окну, раздвинула жалюзи. Двор был пуст. Туман медленно рассеивался.
Резкий звонок рабочего телефона заставил вздрогнуть. Я схватила трубку.
— Соболева, слушаю.
— Варвара? Это Анна из юротдела, — голос коллеги звучал ровно, но с легкой ноткой смущения — По вашему запросу в фонд «Детские Огни» мы получили ответ.
Я замерла. Так быстро? Это было нереально.
— И? Что там?
Пауза. Слишком долгая.
— Они… Они прислали официальный отказ. Мотивируют тем, что данные запроса выходят за рамки уставной деятельности фонда и не подлежат разглашению без санкции прокурора или решения суда. Приложили копию своего устава и выдержки из закона… Стандартная отписка, но очень… уверенная. Без колебаний, словно готовились.
Отказ. Предсказуемый, но все равно удар. И такой быстрый. Будто их юристы дежурили у почты.
— Поняла, Анна. Спасибо. — Я положила трубку, чувствуя, как сжимаются кулаки. Они защищаются.
Я посмотрела на экран компьютера. Черновик отчета. До одиннадцати оставалось два часа. Два часа до встречи с гневом Морозова. Надо было писать. Собирать в кучу обрывки, строить хоть какую-то картину из того, что есть.
Пустой документ на экране. Заголовок: Аналитическая записка по делу «Вектор». Возможные связи с АО «Дедал»». Слова казались пустыми, насмешливыми. Что я могла написать? Что у меня есть? Цифровой след — тонкая, почти невидимая ниточка, которую любой юрист Девлина порвет одним движением. Косвенные связи через посредников, чьи следы растворялись в песках офшоров. И твердый «отказ» по формальным основаниям.
Однако Морозову нужен был отчет. Им нужна была иллюзия движения, жертва на алтарь их бюрократической игры. Меня.
Я начала печатать. Сухо, технично, максимально используя имеющиеся крохи. Описала выявленную цепочку. Привела историю спонсорства фонда холдингом «Дедал», подчеркнув, что официальная помощь прекращена, но формальная связь через бенефициара «Evergreen» существует. Добавила данные по Verdian Corporate Services и Джонатану Уэйнрайту, их репутацию «агента теней» в международных отчетах. Упомянула кластер кошельков и слабый сигнал связи с биржей «OlionX» в Люмене — городе регистрации Уэйнрайта.
Каждое слово давалось с трудом. Изложила факты, описала предварительную оценку следственной значимости и рекомендуемые действия. Пусть сами складывают картину. Пусть сами видят, насколько это шатко. В отчете не было «Девлин сделал». Было «имеется цифровая аномалия, указывающая на возможное использование структур, косвенно связанных с деятельностью АО «Дедал» в прошлом».
Это была игра в поддавки. Я создавала документ, который легко можно было разнести в пух и прах. Но это было все, что я могла сделать за эти два часа. Надеяться на ответ Росфинмониторинга было глупо. Они молчали — либо завалены, либо… тоже получили негласный сигнал.
Отчет занял три страницы…сухих, безэмоциональных, почти бесполезных. Отправила его в нашу систему и на печать.
Дорогие читатели, я буду рада вашей моральной поддержке! Если вам откликнулась история, пожалуйста, нажмите кнопку «мне нравится» вот здесь https://litnet.com/shrt/oSws
Глава 6. Слабое звено
Десять минут до одиннадцати. Руки не дрожали, но внутри все было сжато в тугой, болезненный комок. Я встала, поправила пиджак. Пора идти на плаху.
Коридор казался длиннее обычного. Шаги отдавались гулко в тишине. Дверь кабинета Морозова была приоткрыта. Я постучала.
— Войдите! — голос был резким.
Я вошла. Морозов сидел за столом, лицо было багровым. Рядом сидел человек, которого я знала лишь заочно — заместитель начальника Центра, Сергей Николаевич Волков. Худой, с пронзительными холодными глазами и вечной маской вежливого безразличия на лице. Его присутствие здесь было плохим знаком. Очень плохим.
Начальник пробежал глазами по отчету:
— Это и есть результат ваших титанических усилий? Набор предположений, старых справок и «цифровых аномалий»? Где конкретика? Где доказательства связи с Девлиным? Где, блин, хоть что-то, что можно предъявить? Вы думаете, Сергей Николаевич здесь от нечего делать? Он курирует это направление лично. Лично, Соболева! Из-за давления, которое вы даже не в состоянии представить! С самого верха!