Замерев, я расправила плечи, подняла подбородок. Огромное зеркало-стена напротив отразило меня: лицо — маска профессиональной холодности, но серые глаза… глаза были шире обычного, и в их глубине читалось какое-то беспокойство. Предвидение бури. Бури по имени Александр Девлин.
Это имя давно перестало быть записью в базе данных или темой для курилки. Оно обрело плотность, вес и резкость, врезаясь в привычный ход мыслей. Искажение реальности вокруг — вот его подпись. Тень, не просто перешагнувшая порог, а растворившаяся в самом воздухе, который я нервно вдыхала. Игра началась. Ставки — моя репутация, мой рассудок, моя неприкосновенность. А возможно, и нечто, о чем я пока не смею думать.
Стеклянные двери офисного центра шикнули, выпуская в объятия промозглого городского ветра. Он рванул навстречу, пробирая сквозь тонкую ткань брюк, пытаясь сорвать сумку с плеча. Я вжала подбородок в воротник пальто.
«Феникс». Название нашего агентства звучало горькой иронией. Мы не возрождались из пепла. Мы копошились в нем, пытаясь разглядеть очертания птиц, которые давно улетели, прихватив чьи-то миллиарды. Мои ноги понесли меня к ближайшей станции метро. Но сегодня каждый шаг отдавался эхом в пустоте под ребрами. Паутина транзакций плясала перед глазами, накладываясь на серые лица прохожих, на рекламные билборды, кричащие о ненужной роскоши.
— Соболева! Эй, Соболева, стой!
Голос Егора догнал меня у самого входа в подземку. Я обернулась. Он бежал, слегка запыхавшись, лицо раскраснелось от ветра и быстрой ходьбы.
— Черт, почти ведь догнал тебя у лифта, — отдышался он, — Забыл сказать… Начальник не просто ждет. Он в ярости. Какие-то шишки сверху уже звонят, тыкают палкой. Будь готова.
Я скривила губы в подобие улыбки:
— Когда он не в ярости, Егор? Для него «спокойное состояние» — это предынфарктное. Что еще?
Он замялся, поправил очки.
— Ну… Он что-то бормотал про твое прошлое дело. Знаешь, то самое… — Егор не стал уточнять. Он знал, что я знаю. Дело «Иштерн» — моя незаживающая царапина. Не фатальная ошибка, но… упущение. Крошечная трещина в броне, через которую теперь, видимо, собирался бить током шеф.
— Просто… будь осторожна. Не давай ему поводов.
— Поводы он найдет всегда, если захочет, — парировала я, чувствуя, как подступает знакомая горечь. — Спасибо, что предупредил.
— Если что я на связи, — он махнул рукой. — Мне еще по одному вопросу надо смотаться. Держи удар, Варя.
Он повернулся и растворился в потоке людей. Я спустилась в метро. Вагон был битком. Лица вокруг: серые, отстраненные, уткнувшиеся в экраны смартфонов. Мир обычных людей. Мир, где исчезновение крупных сумм — это строчка в новостной ленте, промелькнувшая между рекламой стирального порошка и котиками. Мой мир был другим. Миром цифровых персон и реальных потерь.
Мысли возвращались к «Дедалу». К Девлину. Почему именно это имя вызывало такую ледяную волну тревоги? Не только из-за слухов. Было что-то… системное. Каждая крупная афера последних двух лет, каждый сложный тупиковый след так или иначе вилком указывал в сторону его империи. Но никогда — напрямую. Всегда — через десятки посредников, через лабиринты офшоров, через криптовалютные облака, которые рассеивались при первой попытке анализа. Он был словно дым — видишь очертания, но схватить не можешь. И эта неуловимость была страшнее открытой угрозы.
Метро выплюнуло меня в нужном районе. До офиса «Феникса» отсюда было десять минут пешком по не самым фешенебельным улицам. Старые дома, снующие курьеры на электросамокатах, запах шаурмы из ларька на углу. Я шла быстрым шагом, стараясь не замечать любопытных глаз, цепляющихся за фигуру в строгом костюме.
Замедлив шаг и делая вид, что поправляю сумку, я бросила быстрый взгляд назад. Люди. Машины. У тротуара, в метрах пятидесяти позади, стоял неприметный черный седан без опознавательных знаков. Водитель, в темной куртке и кепке, низко надвинутой на лоб, казалось, смотрел прямо на меня.
Профессиональная деформация, Соболева, — внутренний голос звучал бодро. Побочный эффект охоты на призраков.
Я свернула за угол, ускорившись, сердце заколотилось чаще. Прошла полквартала, снова оглянулась. Седан медленно двигался за мной, держа дистанцию. Не воображение. Ледяной ком подрос под ребрами. Рывком нырнула в подворотню старого дома, узкую и темную, пахнущую сыростью. Прижалась к холодной кирпичной стене, затаив дыхание, и выглянула. Машина проехала мимо, не останавливаясь. Через секунду она скрылась из виду на следующем повороте.