— Я не боюсь насекомых, господин Девлин, — солгала я. Страх сжимал горло. — И верю, что даже самый маленький фонарик может осветить путь к правде.
Он смотрел на меня долгие секунды.
— Очаровательная вера. Жаль, что она так редко выдерживает столкновение с реальностью. Надеюсь, ваша… окажется прочнее. Но помните мой совет, Варвара Андреевна: иногда мудрость — в том, чтобы не светить фонариком туда, где вы не готовы увидеть истинный масштаб тьмы. Ради вашего же блага.
Он отступил на шаг, его фигура растворялась в полумраке зала.
— Вечер подходит к концу. Надеюсь, вы нашли его… поучительным. До свидания, Варвара Андреевна. — Он повернулся и зашагал прочь, его шаги бесшумно тонули в ковре, пока он не исчез в арке, ведущей обратно к свету и шуму.
Я осталась одна. Дрожь. Он указывал на мою уязвимость, на шаткость моей позиции. И предлагал… что? Отступить? Сдаться? Под предлогом заботы о моем же «благе»?
Его слова о тьме, о насекомых, о цене падении были страшнее любой прямой угрозы. Потому что в них была истина. Я действительно была одна. С флешкой, которую нельзя использовать. С Волковым, чья защита была условной. И против империи, для которой тьма была стихией, но отступать было поздно. Он сам это признал — я сделала выбор. Выбор погрузиться в его тьму. И теперь нужно было найти в ней свой путь. Свой фонарик. Или… научиться видеть в темноте без него.
Я выпрямилась, оторвав взгляд от падающей фигуры на картине. Страх никуда не делся, но под ним закипала ярость. Ярость на его всевластие, на его уверенность, на его снисходительность. Он думал, что испугал меня? Или просто оценивал степень сопротивления?
Его последние слова эхом отдавались в голове. Самая страшная ложь ведь всегда звучит как забота.
Пора было возвращаться к свету вечера или тому, что от него осталось. Нужно было найти Волкова.
Глава 12. Предательство
Утро после благотворительного мероприятия встретило меня свинцом в висках. Спала урывками, с кошмарами, где граница между реальностью и паранойей была стерта.
Я могла закрыть глаза и с пугающей четкостью представить голос Александра: низкий, бархатистый, идеально модулированный — в нем не было ни единой случайной ноты, ни малейшей эмоциональной вибрации.
Все его слова вошли мне прямо в мозг, не встречая сопротивления, как будто он знал кодовые замки к самым базовым инстинктам — страху и самосохранению. Он играл со мной, как кот с мышью: коту скучно, и он не может удержаться от того, чтобы не помять лапой добычу. Александр показывал, что видит меня насквозь, видит мой жалкий «фонарик» и заранее знает, чем это для меня закончится.
Я заставила себя встать. Прохладный душ. Безвкусный завтрак. Поехала на работу
Офис встретил гулким предвыходным затишьем. Любопытные и осторожные взгляды коллег скользили по мне. Новости о вчерашнем «свидании» с Девлиным уже разлетелись, но ко мне никто не подошел. Я вошла в свой кабинет.
Компьютер загудел. Почта. Ничего важного. Только рутина: отчеты, уведомления, напоминания. Тишина. Просветления так и не случилось.
Я открыла папку «Вектор». Перечитала свои же записи — «Фарос», «Evergreen», анонимный кошелек, фонд Девлина. Нити, висящие в воздухе. Нужна была новая зацепка. Официальные запросы в пустоту? Безнадежно. Запустила блокчейн-анализ, сосредоточившись на кластере кошельков «Evergreen». Может, за ночь что-то появилось? Цифры побежали по экрану. Бесконечные минуты в работе почти заглушили фоновую тревогу.
Я не отрывалась от экрана до самого вечера. Добивала старые отчёты, пыталась думать над разоблачением.
Внезапно экран погас на секунду, потом зажегся снова. Перезагрузка? Сбой? Системы «Феникса» так не глючили.
Сердце екнуло. Я ввела пароль. Рабочий стол. И файл — прямо по центру. Название издевательски невинное:
«Отчет_по_благотворительности_Девлин_финал.docx».
Ледяная волна прокатилась от копчика до затылка. Я не создавала этот файл. Я не оставляла его на виду. Дрожь в пальцах. Курсор завис над иконкой. Клик. Кошмар.
Фиктивный договор. Между АО «Дедал» и… мной. В.А. Соболевой. Сумма — цинично огромная. Предмет: консультационные услуги по избеганию финансового контроля холдинга со стороны «Феникс». Сканы «платежек» на мои якобы личные крипто-кошельки. И… распечатка переписки. В мессенджере (фальшивка, но стилизованная под защищенный чат). Я — «Варя». Мой «собеседник» — «Д.Д.» (Даниил Девлин?). Я сливаю данные «Феникса» за крипту.