На улице — серый, промозглый день со слякотью и грязным снегом. Я шла быстро, почти бежала к метро, но потом остановилась. Попыталась поймать такси. Передо мной остановилась белая иномарка. Я ввалилась на заднее сиденье, стараясь дышать глубже.
— Лужников и партнеры, на проспекте Мира, — бросила я, откидываясь. — Побыстрее, пожалуйста.
Водитель, мужчина лет сорока с усталым лицом, кивнул в зеркало заднего вида.
— Пробки, барышня, час пик, но постараемся.
Машина тронулась, я уставилась в мутное стекло. Кирилл там… Сейчас... Мой мальчик, всегда был слабее, доверчивее.
— Вам плохо? — спросил водитель, встретив мой взгляд в зеркале. — Бледная очень.
— Нет, — резко ответила я. — Просто… спешу.
Он пожал плечами, вернулся к рулю. Я сжалась в комок, стараясь стать невидимкой.
— Остановите тут, не у входа, — попросила я, когда до цели осталось метров двести. Не хотела подъезжать прямо к парадным дверям.
— С вас четыреста семьдесят, — сказал водитель, притормозив у тротуара.
Я судорожно достала деньги.
— Спасибо.
Выскочила из машины, холодный ветер ударил с новой силой.
Поправляя капюшон, я свернула в проулок, намереваясь обойти здание, войти менее заметно. Здесь было тише, высокие стены глушили городской шум, тротуар узкий, обледенелый. Я шла быстро, уткнув взгляд в грязный снег под ногами. Мысли лихорадочно крутились вокруг адвоката. Как уговорить? Что сказать? Меня подставили, моего брата подставили, у меня нет денег, но я уничтожу Девлина, помогите! Бред.
Шаги… Быстрые, твердые. Сзади.
Я обернулась, сердце прыгнуло в горло. Двое мужчин, один повыше, плотный, в темной куртке. Другой — пониже, жилистый, в кожаной куртке и вязаной шапке. Лица обычные, славянские, но глаза… Пустые, холодные, и шли они целенаправленно ко мне.
— Что надо? — резко бросила я, останавливаясь и сжимая сумку.
Они не ответили, а только ускорились, отрезая путь назад и к выходу из проулка.
Адреналин ударил в виски.
— Отвалите! — крикнула я громче, делая шаг назад, нащупывая в сумке хоть что-то тяжелое, — Я не одна! Меня ждут!
Жилистый был быстрее, он прыгнул, как пружина, его сильная рука обвила шею сзади, прижимая к себе. Рот прижался к моему уху.
— Не дергайся. Живее будешь.
Я задыхалась, пытаясь вырваться, брыкалась. Второй мужчина подошел вплотную, в его руке мелькнул маленький шприц.
— Нет! — вырвалось хрипло, — Отпустите! Девлин! Это он?
Меня не удостоили ответа. Он ткнул шприцом мне в шею, чуть ниже линии волос. Резкий укол и холодок, разливающийся под кожей.
— Ааа! — вскрикнула я не столько от боли, сколько от ужаса.
Я чувствовала, как холодок от укола превращается в огненную волну, бегущую по венам. Голова закружилась мгновенно, зрение поплыло, мои собственные хрипы отдалились, превратившись в гул. Тело стало ватным, непослушным.
— Где… — попыталась я спросить, но язык заплетался, стал огромным и не своим.
Они потащили меня, волоча по грязному снегу, к концу улицы. Там, притулившись в тени, стояла неприметная серая «Лада-Гранта» без номеров или я уже не видела?
Меня грубо впихнули внутрь.
— Лежи тихо, — буркнул чей-то голос, казавшийся из другого измерения.
Сознание угасло.
Глава 15. Пробуждение
Боль. В висках, в шее — особенно, там, где был укол. И… необычная мягкость под спиной.
Я открыла глаза, слипшиеся веки разъединились с трудом. Я лежала… на кровати? Огромной. Широкой. Не моя кровать. Точно не моя комната.
Паника ударила волной. Я попыталась вскочить — тело отозвалось протестующей слабостью. Руки… Руки свободны? Да! Села, опираясь на локти. Голову пронзила резкая боль.
Комната… Потолок высокий, с лепниной. Стены — теплого песочного оттенка. Огромное окно во всю стену, но закрытое плотными шторами. Мебель… Антикварный письменный стол из темного дерева. Кожаное кресло. Торшер с абажуром из цветного стекла. На стене — абстрактная картина, мазки густые, темные.