— Светоч! Это все из-за него. Нужно убираться отсюда. Если это устроили друиды…
— Разве они не должны быть мертвы?
— Черт их знает. Уходим, Кара, сейчас же. Клык, умница, я заживлю твои раны, но сначала уйдем подальше.
Клык жалобно вздохнул и потрусил следом. Грив выглядел жутко, но такими ранениями зверя было не свалить. Уж точно не этого, сумевшего пережить попадание под удар Райза и стычку один на один с рыцарем Орды.
Светоч, черт бы его побрал. Къярт не припоминал, чтобы тот в свободном, не сплетенном виде, обладал настолько разрушительной мощью. Похоже, даже Райз знал об этой энергии далеко не все. Открытие это было малоприятным, как и тот факт, что друидам, по всей видимости, удалось выжить. Къярт не испытывал к ним неприязни, но понимал, что их присутствие не принесет гражданам Огнедола добра.
Впереди показалась проплешина. Выкорчеванные, разрубленные на части, обугленные деревья тянулись полосой вдоль развалин стены — немые жертвы случившегося разбоя.
— Мне это место нравится все меньше и меньше, — проронила Кара. — Уверен, что нам в эту сторону?
— Это последствия боя стихийных магов, — Къярт взглядом выискивал тела раненых и мертвых, но в царящей здесь разрухе сложно было что-то обнаружить. — Они хотя бы люди, в отличие от друидов.
Он не мог знать наверняка, что они не идут по следам захватчиков и что не наткнутся на тех спустя какое-то время. Но возвращаться к источнику Светоча было еще опаснее.
— Идем.
По ту сторону стены лес выглядел нетронутым, будто пролом в ней вел в другой мир.
Густые заросли бузины не позволяли разглядеть ничего дальше двадцати шагов, и появившаяся на их пути женщина стала неожиданностью. Къярт мог бы подготовиться к этой встрече, если бы прислушался к навострившему уши и зарычавшему Клыку. Но все мысли занимали размышления о том, зачем Огнедолу понадобилось строить стены в лесу, а грив рычал слишком тихо, чтобы различить его голос среди шепчущих в голове.
— Клык, нет, — коротко скомандовал Къярт.
Женщина застыла на месте.
Она выглядела странно: вся в грязи, со спутанными светлыми волосами, одетая в одну только мокрую мужскую рубашку, висящую на ней мешком — точно беглянка из тюрьмы.
— Какого хасса вы забыли на территории Центра? — ее брови сдвинулись навстречу друг другу, придав лицу неожиданно суровое выражение. — А это еще что за тварь?
Женщина была миниатюрной и едва доставала гриву до плеча, но это не помешало ей посмотреть на Клыка, как на мышь, что пробралась на кухню, и которую уже готовились прибить табуреткой.
Клык фыркнул, помотал головой, снова фыркнул, и женщина, помрачнев, перевела взгляд на Кару. Когда она посмотрела на Къярта, ее недовольство стало еще красноречивее.
За лбом зародилось неприятное, давящее чувство, и он сразу понял, что к чему.
— Нет, погодите…, — он успел сказать всего пару слов на огнедольском, когда в его сознание вломилась грубая ментальная сила.
Женщина вскрикнула. Схватилась за голову руками, упала на колени, полностью утратив ориентацию в пространстве, уткнулась лбом в землю.
— В чем дело? — Кара бросила на Къярта обеспокоенный взгляд.
— Она ментальный маг. И, кажется, голоса, что я слышу, куда более реальны, чем я думал. Я могу приглушить их, а она — нет.
Къярт предпочел бы не делать свои знания достоянием ментальных магов Огнедола, и учитывая Закон о неприкосновенности сознания, те не должны были без спроса влазить в голову первому встречному. Если, конечно, Закон все еще имел силу. Вероятно, дело было не в нем, а в дыроколе Химеры, забросившем их на закрытую территорию, где действовали совсем иные правила.
Къярт не знал, как помочь женщине, но стоять в стороне и смотреть, как она страдает, было невыносимо. Он собирался приблизится к ней, когда услышал торопливые шаги.
Женщина была не одна.
— Каюра!
Прогремевший мужской голос откликнулся смутными воспоминаниями.
— Это он… Это все из-за него! — сквозь зубы выдавила названная Каюрой.
Ей удалось вернуть контроль над собственным разумом и разорвать ментальную связь с Къяртом. Она вскочила на ноги с нечеловеческой прытью — появившемуся рядом мужчине даже не пришлось ей помогать.
Къярт узнал его сразу. Пускай тот стал заметно старше, на лице прибавилось морщин, а в волосах поблескивала седина, но его взгляд, тяжелый, точно опускающаяся на суставы кувалда, было ни с чем не спутать. Но Къярт должен был признать: в восприятии Райза его брат по бабушке выглядел не так устрашающе.