— Так просто? А почему же об этом нигде не сообщается?
— Это специальный канал связи. Им редко пользуются.
— Тогда все. Спасибо за информацию.
Рэндолф исчез с экрана.
«Несомненно, что этот специальный канал усиленно контролируется».
После нажатия кнопки «Информация», экран засветился привычным розовым цветом, и знакомый ровный голос произнес:
— Я слушаю вас.
— Земля, код тысяча семь триста пять, — быстро назвал инспектор цифры.
— Соединяю, — без выражения произнес голос.
На экране был кабинет Ружа, а его самого Ришар не увидел.
«Куда он пропал? В это время обычно сидит в своем кабинете».
Руж вылез откуда–то сбоку.
— О. это ты, извините… вы, инспектор, — сказал он, усаживаясь за стол.
Ришар удивился: никогда старший следователь КОБКОПа не опускался до снисходительного «ты» с подчиненными. Но анализировать столь странное поведение шефа он не стал, а сразу перешел к делу. Включил браслет в режим шифрации и произнес высветившуюся на его экране надпись:
— Сот ре ро томи?
— Кхане, — немедленно отозвался Руж, поглядев на свой браслет.
Ришар представил себе, с каким изумлением слушают их диалог те, кто записывает, и ему стало весело. Но старший следователь был серьезен, и смеяться расхотелось. Инспектор рассказал, что с ним произошло за то время, что он был на базе, высказал некоторые свои соображения. Руж внимательно выслушал его.
— Будь осторожен, — сказал он, когда Ришар закончил. — Теперь опасность тебя окружает со всех сторон. Я немедленно вылетаю на Луну. Так что встречай…
— Будет сделано, — сказал инспектор.
— Тогда все, — Руж исчез с экрана.
«Не доверяет, — грустно усмехнулся Ришар. — Сам хочет добраться до истины. Ладно, пусть… Я буду сам по себе».
Едва Ришар хотел прилечь, как в дверь осторожно постучали.
«Кого это там принесло?» — недовольно подумал инспектор, но крикнул:
— Да, да… Войдите!
Дверь открылась, впустив невысокого человека, черноволосого, с зеленоватыми, иронически прищуренными глазами. Стандартный комбинезон кофейного цвета, — признак служащего базы «Парадис» висел мешком. Ришар поднялся с кровати.
— Инструктор Брин, — представился зеленоглазый. Инспектор назвал себя.
— Элис просила переговорить с вами, — сказал Брин.
— Рано или поздно, но это пришлось бы сделать.
— Лучше уж раньше, чем никогда, — усмехнулся Брин.
— Садитесь, — предложил Ришар инструктору стул, а сам сел на кровать.
— Странно. — сказал Брин, оглядывая комнату. — Все как и прежде, а человек здесь живет уже другой. Если сейчас раздастся стук в дверь, я подумаю, что это Лапрад…
— Он бы не стучался, — уточнил Ришар.
— Почему?
— Вы, когда входите в свою собственную комнату, тоже стучитесь?
— Ах да! — засмеялся Брин. — Верно! Вот что значит сыщик!
Инспектор поморщился. Он не любил, когда его так называли. Подавив зевок — все–таки отдохнуть не пришлось, — Ришар спросил:
— Когда вы в последний раз видели Лапрада?
— В день его гибели.
— Расскажите поподробнее.
— Собственно, тут и рассказывать–то нечего. Приболел я немного. Даже не знаю отчего такое случилось. Элис приказала лежать. Ну, а группу–то вести надо. Люди за тысячи километров летели сюда, чтобы походить по лунным горам и кратерам…
— Разве, кроме вас, других инструкторов нет на базе.
— Как не быть, есть. Пять человек. Но в то время двоих не было, они на курсах повышения были, один запил, у четвертого был страх пустоты, а пятый со своей группой на металлургическом заводе застрял, километрах в сорока от «Парадиса». Так что я уже подумывал, не отложить ли выход. Но ведь фирме от этого лишь убыток, а деньги и таких случаях с меня взяли бы. Тут Лапрад зашел меня проведать. Как да что? В общем, посетовал я на свою болезнь, и Лапрад предложил пойти вместо меня. В скафандре не видно, кто такой. Я долго не раздумывал: он на базе почти старожил и в скафандре хорошо себя чувствует. Раз целую неделю искали его в пещерах. Залез в запрещенные входы и пропал. Правда, потом сам объявился…
— Давайте, пожалуйста, по существу…
— Ну, ладно, по существу, так по существу… Пошел он с группой, а мне неспокойно как–то. Сердце ноет и ноет…
«Как он странно говорит, — подумал вдруг Ришар, внимательно слушая Брина. — Какая–то интересная манера разговора. Или диалект такой?»
— …Дюпон на связь со мной вышел и объявил, что Лапрад упал в трещину. Как так получилось, я понять до сих пор по могу. Он же был очень осторожен, когда выходил на поверхность Луны. Есть такие люди с врожденной осторожностью. Лапрад был из таких. Везде чувствовал опасность для себя. Психической болезнью это не назовет: скорее всего так был устроен. Да он бы жив остался, трещина–то неглубокая оказалась. Манжета рукава скафандра лопнула… Очевидно, сильно ударился рукой о какой–нибудь выступ, вот она и не выдержала.