Но для Лепена окрик подействовал иначе. Он отрезвился, внешне смутился:
-Я просто переживаю, Ара.
Но в уме его произошло страшное, утвердившее в жуткой догадке: Эмис заглядывается на Арахну! На Арахну, которая должна быть с ним, Лепеном!
Регар появился, снова меняя атмосферу. Он был мрачен и собран. Палач над палачами.
-Завтра казнь? – сразу спросила Арахна. – Всерьез?
-Да, - кивнул Регар.
-Я казню, - продолжила Арахна, помолчав мучительное мгновение.
-Нет! – Лепен и Регар среагировали одновременно и одинаково.
-Вы казнили Сколера, - напомнила она. – Я тоже палач. Это будет честно. Эй, Эмис, завтра твоя первая казнь. Будешь моим помощником.
-Я? – испугался Эмис, - но я же еще не выучился даже практике! Я не…
-В самом деле, - вступился Регар за барда. – Он ничего не знает! Ничего не умеет. Теория, прежде всего, должна быть…
-Ты сам сказал, чтобы я учила его, - жестко возразила Арахна, и это заставило Регара умолкнуть, признавая справедливость ее слов. – Я считаю, что учиться можно и на практике. Он еще не стал палачом, так может быть. Отобьем ему это желание на корню, а?!
Это был укол. Еще один – точный, ядовитый, по сердцу Главы Коллегии. Если бы он точно дал когда-то Арахне понять, что такое палач, и как он работает, она, может быть, еще и раздумала бы.
Арахна прошла мимо Регара, который, вмиг став беспомощно-жалким, спросил только:
-Куда ты?
-Гулять, - отмахнулась Арахна. Лепен дернулся, чтобы следовать за ней, но она усмехнулась, - одна. Не бойтесь, на дознавателей больше не накинусь.
Не зная сама, откуда взялось в ней такое жестокое чувство, захватившее все ее существо злобной насмешливостью, Арахна вышла из своей Коллегии. Она знала, что Лепен сейчас следит за нею из окна, но не следует открыто. Возможно, стоит ей скрыться, последует, а может быть – она сумасшедшая.
Арахна шла прямо столько, сколько могла, но дальше начинались владения Дознания, и ей пришлось повернуть в сторону, чтобы не столкнуться с кем-то, кто был сегодня свидетелем ее слов, сказанных Мальту. О словах Арахна жалела – это было слишком опрометчиво. Но все-таки…кто-то должен был сказать!
А ей что терять, кроме жизни? Подумаешь!
-Ара? – она не сразу узнала этот голос, но, увидев обладателя его ближе, улыбнулась.
-Оллейн! – член Разъездной Коллегии, с которым чаще всего работала Коллегия Палачей, шел неподалеку.
Арахна остановилась, дожидаясь его.
-Привет-привет, - Оллейн, очевидно, спешил, но все-таки был рад видеть ее. – Регар сегодня заказывал телегу. Кого казнят?
-Завтра, - Арахна помрачнела, - завтра я казню Ависа – члена Судейства и Талена – Дознание.
-О как! – Оллейн был удивлен. – Ты куда сейчас?
-Просто иду.
-Пошли тогда до дороги, мне надо к Кузнецам.
-Без проблем, - Арахне приятно было идти, вот так, спокойно и мирно, без скандалов о том, что она опять связалась с Мальтом или догадок. Единственное, Оллейн тоже не умел долго молчать и спросил:
-А вы чего, друг за друга взялись?
-О чем ты? – Арахне было неприятно слушать такое, но она заставила себя быть сильнее и даже голосом не выдать своих чувств.
-Ну…- Оллейн неопределенно повел рукою, как будто бы разгонял мошкару. – Сколер – палач, теперь ты говоришь про судью и дознавателя. Другие преступники кончились?
-Секция Закона не имеет снисхождения даже к своим представителям! – Арахна не знала, откуда взялся ее надменный тон, почему ей вообще захотелось быть надменной, да еще и с кем, но она явно показала Оллейну, что не намерена вступать в обсуждение своих дел, даже если речь шла о тех делах, которые крепко смущали ее саму, ведь речь шла о казни Талена и Ависа. Ну ладно еще Тален, но Авис! Авис!
-Да это ясно, просто странно. – Оллейн вздохнул. – Ты не обижайся, я не от большого ума…
Лукавство! Нельзя быть в Разъездной Коллегии и говорить об отсутствии большого ума. Не выдержишь ты там, выкинут, даже возразить не успеешь.
-А я просто ответила. И тоже не от большого ума.
Арахна вспомнила, что в отличие от того же Мальта и членов ее Коллегии, Оллейн не знает, насколько она глупа в своих поступках, как наивна в своих мыслях. Ей стало даже жаль этого человека, который проявлял к ней много сочувствия. Он был бы разочарован, без сомнений, узнав, как она не оправдывает надежд Регара и уж тем более собственных.