Лепен, в самом деле, попытался сначала следовать за Арахной, но его отвлекла непонятно откуда взявшаяся Иас, схватившая его за руку и рассказывающая какие-то очередные сказки.
-Мне обещали выплаты в скором времени! – радостно вещала она, как будто бы не было в ней больше горя. – Скажи это, Лепен, скажи это Арахне!
Лепен что-то бросил ей в ответ неразборчивое и начисто забыл просьбу Иас, едва огляделся по сторонам и заметил, что Арахна исчезла. Он метнулся влево, но едва не был сбит каким-то представителем Коллегии Письма, который выбирал узкие проулки для своих редких прогулок, потому что не мог долго ходить, за что и был разжалован в Коллегию Письма на дожитие.
Тогда Лепен метнулся вправо, но и там было как-то запружено, слишком много народу высыпало. Позже Лепен узнал, что в тот день заседала со всеми представителями Секция Городского Устройства, что и создало толпу.
Лепен остался стоять дурак дураком и решил действовать в другом направлении. Он подумал, что если не удается ему защитить Арахну открыто, получить ее любовь и признание совершенно явно и просто, то надо создать иллюзию того, что это будет только ее выбором.
Путь лег в Коллегию Дознания. Сегодня ему уже пришлось там побывать, правда, не по своей воле, а ради Арахны, но Лепен уже давно многое дело ради Арахны. Он откладывал большую часть своего жалования на будущую жизнь с ней, рассчитывая перебраться с нею из Коллегий в городскую черту и самому продолжить службу в Коллегии Палачей или ином месте. Ее до работы Лепен допускать не очень и хотел в дальнейшем, полагая, что с нее хватит – после рубки голов, повешения и сожжения, пусть она сидит дома. Да и ему спокойнее будет, что Арахна точно его ждет и точно только с ним.
Своими планами Лепен ни с кем не делился, вынашивал их в своем сердце, хранил надежно, как великую ценность, потому что кроме этих планов у него не было ничего – в реальности Арахна бежала даже от разговора с ним, а в мечтах и в планах – была хозяйкой в общем доме.
Дойти оказалось быстро, но вот ждать, пока дежурный дознаватель, уже видевший сегодня появление Лепена, вызовет, наконец, Персиваля и пока спуститься сам Персиваль – было долго.
Дознаватель не ждал прихода Лепена. На данный момент он расследовал дело о паре краж и не довел их до конца, делами же Талена и Ависа Персиваль не занимался. Вдобавок, он готовился к проверке, которая неожиданным горем легла на Секции Закона, затронув Дознание и Судейство и, странным образом, миновав пока Палачей. Впрочем, чего их проверять-то? Что они…голову не ту отрубят или топор украдут?! Так это же додуматься надо, а Регар держал все документы в полном порядке и готов был в любой день предоставить полный отчет о своих действиях и о действиях своих палачей. О служебной деятельности своих палачей, как оказалось.
-Что случилось? – спросил Персиваль, проигнорировав приличие и приветствие, подобающее служителям одной и той же секции, да и просто людям.
-Поговорить надо, - Лепен был спокоен. Он уже все решил.
-Срочно? – Персиваль любил поговорить, как и всякий дознаватель, но не сейчас, когда горели все цифры, и когда эта проверка…далась она принцу Мирасу! Сидел, ничем особенно не интересовался, и вот – снизошло откровение. До каждой цифры заставил поднять данные. Заставил-то он глав Коллегий, а те, в свою очередь, своих подчиненных…
А оно не сходится! Вот сходилось, сходилось, и разошлось. И не на одного-двух человек, а уже на десять или пятнадцать. И непонятно, решительно непонятно. Как это произошло, если каждый сезон отчеты совпадали идеально. Кто этот маг, кто этот служитель рыцарей Луала который цифры подгонял столь ровно – еще предстояло выяснить.
-Хотелось бы.
-Ладно…
Персиваль сделал знак следовать за собою и Регар, зная, что отступления не будет, двинулся следом, осторожно обходя дальним шагом дежурного дознавателя.
Кабинет Персиваля был самым обыкновенным. Порядок и беспорядок мешались в нем с удивительно чутким равенством. Порядок не доходил до абсурдности, как в кабинете Мальта, но и до разброса, как у Талена – тоже.
-Ну? – Персиваль по старой дознавательской привычке закрыл за Лепеном дверь и пригласил его сесть. – Я тебя слушаю.
В своем уме Лепен представлял это иначе. Персиваль, услышав его речи, должен был немедленно ему помочь избавиться от Эмиса, но оказавшись в его кабинете, Лепен подумал, что, возможно, слегка переоценил свои фантазии.