-По опыту знаешь? – тут хмыкнула уже Арахна и посерьезнела. Потому что Мальт даже не улыбнулся.
-По опыту, - согласился он, помедлил, и добавил, - когда жена умерла.
-Ты ее любил? – Арахна почему-то охрипла. Этот человек не был способен к любви на ее взгляд и факт того, что у него когда-то могла быть семья, казался безумным.
-Нет, не любил. Мне не так все далось, как тебе. У меня не было шанса быть дознавателем. я сам сделал свое имя, в провинции…неважно уже какой, но далеко от столицы, я понемногу шел к своей мечте. Мне посоветовали для продвижения завести семью. У нас, дознавателей, все не так.
Арахна подавила в себе желание съехидничать. Ей стало странно холодно от слов Мальта, но она не прервала его, как будто бы для нее самой было важно в это мгновение услышать о его человеческой жизни.
-И я женился. Не любил, нет. даже скрывать не стану. Но карьера пошла. А она тенью по дому ходила, знала, конечно, что не нужна она мне. Я на работе, без выходных, без сна и отдыха – в столицу хотел. А она тенью. Болеть стала. Я вызвал целителя, он прописал ей ивовые настои для успокоения нервов…
Арахна вздрогнула – ей самой сегодня прописали такие же настои. Пить она их, конечно, не собиралась.
-Потом она просила свободы, - продолжал Мальт. – Говорила, что задыхается. Я злился. У нее было все дома, а до любви – так плевать, разве нет? вот и оказалось, что нет. у дознавателей развод не запрещен, но шептаться бы стали, а на кону – переезд в столицу! Нет. не отпустил. Она, вроде бы, смирилась…
Мальт прикрыл ладонью лицо, как будто бы свет начинающегося вечера был ему неприятен. Арахна, сама поражаясь себе, коснулась его руки успокаивающе. Он даже не вздрогнул, зато она сама вздрогнула, поразившись тому, что кожа такого скользкого змеиного человека совсем теплая.
-Забеременела, все как будто наладилось. Я уже предвкушал перевод в столицу, а она оставила мне сына и умерла через два дня.
Спрашивать «от чего именно?» было бы бестактно, но Мальт, отняв ладонь от лица, сам прочел этот вопрос и сказал:
-Я думаю, она сама себя освободила. Это не было похоже на случайность. Целитель уверял, что она здорова и все пройдет хорошо. И тогда я пил. Да, поверь. Перевод отложили. А я пил не о ней страдая, и не о сыне даже переживал, а о себе. Что не заметил, не уберег, чего-то не сделал. Вина со мной.
-Мне жаль, - промолвила Арахна.
-Нет, - Мальт встряхнулся и стал снова насмешливым, но сейчас это было даже привычнее, и Арахна приняла это с облегчением. – Ты ее знала? Нет. может быть. Тебе жаль меня? Не смей. Так с чего тебе жаль?
-Так не должно быть.
-А никак не должно… - Мальт оглянулся, как будто бы почудилось ему что-то. – Ладно, пойдем, провожу тебя…
Он помедлил и усмехнулся:
-До Коллегии Палачей не вести? От скандалов?
-Да плевать, - Арахна поднялась, в ней кипела решительность, подкрепленная нежным и осторожным сочувствием. – Пойдем?
Дальше двинулись быстро, от Коллегии Письма до Коллегии палачей путь занимал где-то с полчаса и за эти полчаса, что они шли, не было никакого намека на внезапные откровения. За исключением лишь вопроса Мальта:
-Ты сможешь завтра?
-Я должна, - Арахна сжала зубы. Она знала, что ее слова – правда. Она на самом деле должна это сделать. Должна казнить.
Это ее долг. Этому учил ее Регар.
-Молодец, - искренне похвалил Мальт.
И еще у самой Коллегии палачей вдруг потянул ее слегка в сторону и тихо спросил:
-Ты читала дневник Сколера?
-Нет. я решила не читать.
Соблазн был велик, но слова Эмиса и собственные рассуждения о том, что незнание – это редкая роскошь, все-таки убедили ее не касаться дневника Сколера. А если бы она узнала, что Мальт говорит правду? А если бы узнала что-то значительно страшнее? Как бы ей с этим жить? Или, напротив, не прочла бы ничего стоящего? Какой она тогда друг, если готова усомниться?
-Не читай, - пожал плечами Мальт. – это твое право. Только тогда спрячь получше.
-Зачем? – Арахна с подозрением взглянула на дознавателя.
-Увидит кто. Или заберут. Да или кому-то еще может прийти в голову идея покопаться в этом деле. Ты же пришла зачем-то в его комнату той ночью?
-Я скорбела!
-Ой, не ври. Скорбь вела тебя второй дорогой. Первая была в том, что ты хотела знать виновен он или нет. надеялась найти след. Но встретила меня и знать уже не хочешь, потому что догадываешься, что ничего хорошего не узнаешь. А так есть иллюзия выбора. Все просто.
Арахна снова почувствовала в себе неприязнь к этому человеку. Он был прав и это было отвратительно. Она ничего не могла сделать с его правотой, только не думать об этом самой, не дойти мыслями, но вот…Мальт заботливо ткнул ее в самую правду.