-Спрячь, - повторил Мальт, - послушай моего совета.
-А может – уничтожить?
Она рассчитывала, что это будет провокацией, что Мальт сейчас возмутится и скажет, что дневник ему нужен и вообще – это документ, да как ей в голову пришла такая мысль.
Мальт же снова сбил ее с толку:
-Уничтожь. Он был все-таки твоим другом, а не моим.
Мальт не хотел уничтожения такого документа, но все-таки рискнул. И риск этот объяснялся одной простой истиной: Арахна ни за что не последует его совету. Она и сама хочет знать всю правду, боится ее, но тянется. Отшатывается в ужасе, когда дверца готова приоткрыться, но продолжает ходить кругами, подглядывать, подслушивать, угадывать.
Да скорее Девять рыцарей Луала ступят на землю Маары, чем она уничтожит записи Сколера.
-Но… если не уничтожать…- Арахна с досадой закусила губу, - то куда спрятать?!
-Туда, где не станет искать дознаватель.
-А без загадок?!
-Дознаватели разные. Но, как оказывается, большая часть из них не готова лезть в тексты о Рыцарях Луала. Я бы залез, но я и без того многое знаю, так что…
Мальт усмехнулся и, видя недоумение Арахны, которая до сих пор не держала нигде никаких тайников, объяснил:
-Нужна книга о Рыцарях Луала или о сказаниях жизни самого Луала, словом, что-то священное. Вырезаешь внутри прямоугольник по контуру, например, того же дневника, укладываешь…смотри, чтобы везде контуры дневника были меньше страницы, должна быть рамка со всех сторон. Потом склеиваешь все страницы между собою очень плотно и, как финал, страницы к обложкам… получается как ящик. Тексты священные и надо отвечать перед Луалом за это, да и тайник одноразовый, но, как показывает моя практика, такой тайник чаще всего и годится.
-Ничего себе – тайники! – Арахна была поражена, а Мальту стало смешно от того, как ее просто удивить. Он сам видел такие изощренные ловушки и скрытные места в домах, в кабинетах и предметах гардероба, что не удивлялся. Для него лезвие в веере, яд в пудренице и тайное письмо в каблуке были обыденностью, а для нее чем-то неизведанным. Это было смешно. И грустно. Какой, должно быть, была ее жизнь светлой, раз даже тайников Арахна делать не умела! В его собственном кабинете тайников было семь, в резервной лачуге – двенадцать…
И каждый грозил неприятностями, а то и смертью.
-Или передай мне, - сжалился Мальт, знавший, что нельзя сделать первый тайник и не приобрести себе нервность.
-Нет, - в этом Арахна не колебалась, - до встречи.
Она не пожелала услышать ответного прощания, повернулась на каблуках и пошла к своей Коллегии. Мальт недолго поколебался, потом решил, что и без этого уже многое для нее сделал и пошел в свою сторону.
А Арахну, опять же, вопреки всем привычкам и ожиданиям, даже не встретили скандалом. Хотя, без сомнения, присутствие ее в компании Мальта не осталось незамеченным. Но ни Регар, ни Лепен не задали ей и вопроса. И даже Эмис удержался от шуточек и хмуро поправлял свою форму палача.
-Завтра, дорогие мои, - Арахна заговорила холодно, сама не зная, что прежде была способна говорить с таким холодом, - у меня тяжелый день. Я выполню свой долг с надрывом в сердце. Эмис, завтрашний день считай проверкой.
Лепен не сдержал усмешки – он уже предвкушал, чем кончится эта проверка и желал, чтобы завтрашний день пришел быстрее. О том, что завтра казнят Ависа, который был ему, в общем-то, приятелем, он уже напрочь забыл.
-Поэтому, я сейчас иду спать и очень прошу меня не беспокоить.
Она повернулась к лестнице и пошла, чувствуя себя на редкость спокойной. Уже в комнате, закрывшись по привычке, которая так легко вошла в ее жизнь, Арахна принялась делать тайник, которому ее только что научил Мальт. На его словах выходило все легко, но сложности начались еще на книге. Арахна чуть не решила уже взять другую, как-то страшно было резать книгу о Рыцарях, но ей привиделась усмешка дознавателя и она покорно взяла нужное.
Больше не было ей утешения.
Да и сам тайник оказался хлопотным. Она исколола себе все пальцы тонким длинным ножом, стараясь вырезать аккуратный прямоугольник во всех страницах сразу, не повредить при этом обложку. И переклеить между собою другие страницы тоже оказалось сложно: разведенная паста прилипала к ладоням, к столу, к одежде, но только не к бумаге!