-Долго стоять-то будешь? – поинтересовалась Арахна, заметив его взгляд на своих дрожащих руках и пряча ладони в складках ткани.
Мальт встрепенулся и вышел, а для Арахны потянулось ожидание.
Время замедлилось до неприличия. Сказать точно, сколько прошло минут в томительном ожидании, в суматошных и лихорадочной куче вопросов, в терзании - Арахна не могла. Ей то казалось, что Мальт едва вышел за дверь, то казалось, что она здесь уже сидит несколько часов. Ну, как сидит…
Арахна металась. Вставала, начинала ходить, когда в коридорах тоже ходили, переговаривались. Затихала, замирала то в одном углу кабинета, то в другом, когда и в коридорах все замирало – ведь Мальт сказал быть незаметной. Но удержать свое тело от движения было сложно, да и противно, если честно. Ведь тогда – терзали мысли.
Могли ли Авис всерьез так поступить с собою? Впрочем, как сама бы Арахна вела себя, зная, что ей грозит смерть да еще и публичная? Как палач с неплохим опытом Арахна знала, что такое смерть. Она видела, как та неприглядна, как зловонна и видела, чем становятся еще пять минут назад жившие тела. К этому, конечно, нужно привыкнуть, и она привыкла.
Поэтому могла полагать, что и Авис привык к этому, и уж тем более привык Тален. Это смерть на глазах многих – унижение, конечно, но с другой стороны – не лучше ли так, чем где-то в камерах Дознания, в холодных стенах? Без приговора, без жреца Луала, от своей собственной, неопытной руки?!
На этот вопрос не ответишь, если дважды не умрешь разными способами, а такого не могло произойти.
Арахна снова начинала ходить по комнате, заставляла себя сесть и снова вставала, переплетала пальцы, чтобы занять себя, но ум не отвлекался. Она пыталась представить себя и то, как поступила бы сама – и что-то в ее мыслях не желало складываться, как будто бы куски разлетевшегося витражного стекла не желали складываться в прежний изящный узор и чьи-то грубые руки нарочно скрепляли друг с другом в заведомо неверном порядке!
Но вот открылась дверь: быстро вошел мрачный Мальт и тотчас закрыл ее за собою, тяжело взглянул на замершую Арахну.
-Всё плохо, - ответствовал он, усаживаясь за свой стол, заваленный бумагами, но все равно имеющий в этих бумагах неприкрытый порядок.
Как будто бы Мальт специально набросал их, но твердой рукой разбросал так, чтобы они лишь придавали вид занятого стола.
-Расскажи, во имя Луала и Девять рыцарей Его! – взмолилась Арахна, измученная ожиданием и вопросами, которые сами собою рождались в ее голове и не было спасения.
-Они покончили с собой. Оба. Сидели в разных камерах – возможность сговора во время заключения исключена, - Мальт говорил сухо, но его глаза горели странным огоньком лихорадочного интереса. Как дознаватель он, конечно, понимал все неприятности, что должны были после такого происшествия удостоить появлением их Коллегию, но как человек, склонный к размышлениям, тайнам и интригам – зажегся, так как дело представлялось странным.
-Вчера им объявили о казни. По одному. Где-то за час до того, как ты порадовала мою Коллегию своими теплыми пожеланиями, - Мальт был собран и серьезен. Арахна стыдливо опустила голову. Она сидела напротив и старалась теперь не встречать лишний раз взгляд Мальта.
-Оба, - продолжал дознаватель, - приняли эту весть достойно. Тален тихо выругался про себя, наверное, не осознал. Авис побледнел. Да и после все шло как обычно. Вечером, когда им принесли ужин, они были живы. Утром, когда пришли, чтобы собрать на казнь, обнаружили два тела без признаков жизни. Остановка сердца.
-А завтраком вы их что, не кормили? – поинтересовалась Арахна, прерывая.
-Зачем? – не понял Мальт. – Им умирать меньше, чем через два часа. Сейчас ты бы уже довезла их до площади…
Арахна поежилась. В словах Мальта был смысл для нее еще и в другом. Людей часто тошнило на пути к месту кары или уже на подмостках. Отвратительное зрелище, человеческая реакция! Она сама пожалела, что так неразумно перебила Мальта.
-Предварительно – остановка сердца, - продолжил Мальт. – Но оба здоровы, у целителей не наблюдались. Так что… пока самоубийство.
-Это каким же образом? – фыркнула Арахна. – Позволь уж спросить!
-Не знаю. Никто не знает. Но версия нашей Коллегии – самоубийство. Так проще пока объясниться. Лучше признать тот факт, что мы просмотрели какую-то возможность свести с четы жизнь, чем убийство. Хотя, по всем признакам – убийство и есть.