Арахна помолчала, обдумывая слова, затем спросила:
-К ним приходили?
-Думаешь, мы не проверили? – полюбопытствовал Мальт. – Вся Коллегия на ушах стоит, не думаешь же ты…
-Я про вас уже хорошо не думаю давно, - Арахна намеренно сказала «вас», чтобы не отделять Мальта от других дознавателей.
-Ладно, - примирился он. – Проверяем. Мы на стражу камер ставим молодняк. Стража всю ночь, пост тоскливый. Сама понимаешь, тут и более опытные глаза прикрывают на пару минут, чего уж говорить…и есть варианты. Либо заснул наш постовой, либо отошел на пять минут или хоть на минуту, либо в сговоре и утаивает информацию. В любом случае – его допрашивают и участь ему плачевна.
-А если он не виноват?!
-А как? Не сознается нам – отдадим вам, - Мальт задумался, смакуя последнюю фразу, - хорошо звучит! Когда все Коллегии объединятся так уже не получится. Так…о чем я? А! Арахна, он виноват в любом случае, но вот степень вины – это вопрос совсем уже другой.
-Но все же! – Арахна представила, как множество дознавателей наседают на какого-то несчастного своего же собрата, готовые его растерзать.
-Тогда еще хуже! Встряхнули все списки посетителей Коллегии за вчерашний день – кто во сколько пришел и во сколько ушел. Если тот постовой не признается – дело плохо. Это кто-то из нашей Коллегии, из наших дознавателей.
-Например…ты? – Арахна не знала, что ее слова прозвучат так жестоко. Не догадывалась, что Мальт вздрогнет от них и с явной обидой спросит:
-Я что – единственная сволочь в своей Коллегии?
Арахна вспомнила недавнее знакомство с Персивалем, вспомнила и тот день, когда она вообще впервые увидела Мальта и покачала головою:
-Извини.
И, чтобы избежать неловкости, предположила:
-А это мог быть яд? Например, в вечернем ужине?
-Пищу пробуют, проверяют, - ответил Мальт, в котором жило еще чувство обиды и досады, что даже сейчас, после всех его откровений, Арахна относится к нему с предубеждением и настороженностью. – На проверку взяли остатки с их тарелок, кухонных работниц нашей Коллегии тоже уже вызвали для допроса. Осталось ждать!
-Это все, что ты можешь сказать? – Арахна не верила. Ей всегда казалось, что дознаватели – это люди, которые берут и легко распутывают самые загадочные и самые умные преступления, но теперь, когда оказалась сама нос к носу с представителем Дознания и видела, что он может только ждать – отказывалась верить.
Это ли те люди, что решают за жизни и смерти других? Хранители закона?! Сложили руки на столе, закопались в бумагах и ждут? чего? Когда все само собой станет ясным?
-Ты орешь на меня взглядом, - хмыкнул вдруг Мальт, - прекрати! Серьезно, мне кажется, что внутри себя ты просто кипишь от гнева. Так нельзя. Гнев отравляет разум. Да, я знаю, что тебя возмущает. Мое ожидание. Это у вас работа подвижная…
Арахна с возмущением уже готова была сорваться и обрушиться на него, но Мальт перебил:
-Да-да! А у нас преступления. Люди против людей. Докажи вину, найди виноватого. Вам нужно лишь покарать, и то, учитывая сегодняшнее происшествие, уже не нужно. Может быть, через час станет яснее, а может быть – завтра. В любом случае, не смешивай наши задачи. Твоя – карать, моя – найти того, кто виноват.
Арахна не ответила. Она чувствовала, что Мальт снова сказал ей что-то насквозь верное, то, до чего она и сама могла бы дойти умом, но почему-то не дошла. Но она решила отмолчаться, гордо подняться из кресла и уйти из Коллегии Дознания в свою, родную, чтобы рассказать Регару, Эмису и Лепену, что Тален и Авис таинственно умерли этой ночью.и уже вместе со своей Коллегией оплакать и поразмыслить над судьбами.
Но стоило ей подняться из кресла, как Мальт осведомился самым доброжелательным тоном осведомился:
-А бумага тебе не нужна?
-Бума…- Арахна выругалась. Тот самый предлог, который она использовала для того, чтобы Персиваль исчез из ее поля зрения, был суровой необходимостью. Она прежде не попадала в такие ситуации и могла бы сослаться на это и отправиться к Регару, чтобы тот уже уладил всякие формальности…
Но она не сделала этого. Ругнувшись, Арахна дождалась, когда Мальт неспешно и очень аккуратно выведет ей нужные строки, объясняющие, что этой ночью преступники ушли из жизни по своему, очевидно, решению, начато разбирательство и свидетельствует об этом он – дознаватель Мальт.
Арахна взяла бумагу, свернула ее пополам и спросила уже сама: