Мрачный, даже яростный, очень бледный…что-то случилось. На фоне происходящего с самим Регаром – это был роковой штрих.
-Что? – испугался Глава Коллегии. – Что за вид?!
-Арахна здесь? – спросил Лепен, не усмиряя даже перед Регаром своей яростной злости, не имевшей очевидной причины.
-Нет, сегодня же казнь…- Регар совсем растерялся. – пока она…
-Нет казни! – перебил Лепен. – Авис и Тален с собой покончили ночью.
Это было совсем невообразимое – так ошибочно подумалось Регару. Но он не успел сформулировать следующего вопроса, потому что в дверь постучали. И на этот раз предчувствие подкатило к горлу тошнотой.
Лепен повернулся к дверям, распахнул их. Регар тем временем отошел от печи, принимая непринужденный вид – сейчас при Лепене не сожжешь, еще и гость. А может быть, это Арахна? Но она не стала бы стучать в свою Коллегию.
Это была не Арахна.
Это был Персиваль с четырьмя дознавателями за спиной. Лепен, уже забывший о договоренности, мгновенно вспомнил о ней и посторонился – хоть что-то хорошее произойдет за день.
-Добрый день, - тепло и вежливо поприветствовал Регар, хотя Луал только мог знать, каких усилий ему это стоило.
-Добрый, если не шутишь, - улыбнулся Персиваль, как будто бы не по согласованному доносу пришел, а мимо проходил.
-Какие уж шутки!
-Отлично, - Персиваль, не дожидаясь приглашения, прошел в комнату, вместе с ним прошли и дознаватели. – Мы по делу.
Регар развел руками, демонстрируя полную покорность, хотя сердце из груди и готово было выскочить.
-Поступил странный донос от неизвестного, - продолжал Персиваль, глядя куда-то мимо и Регара, и Лепена. – Мол, связана Коллегия палачей с заговором!
-Заговором? – Регар тихо вздрогнул. Еще теплилась надежда, что минует гроза.
-Донос? На нас? Да как вы…- фальшиво возмутился Лепен, но Персиваль мрачно взглянул на него:
-Я и сам не в восторге, Лепен! Вся ли Коллегия здесь?
-Нет, - ответил Лепен, увидев страх на лице Регара, но истолковал его как тревогой за Арахну. Напрасно! Ей ничего не грозило! – Арахна отсутствует, и Эмис – ученик.
-И где же они? – Персиваль лучился профессиональным обаянием.
-Эмис на площади, разбирается с отмененной казнью…
-И я, - вступил Регар, пытаясь очнуться, - хотел бы знать причину отмены казни!
-А Арахна? – продолжал Персиваль. – она разве не пришла с бумагой и не рассказала вам о причине отмены?
-Нет, - тихо отозвался Регар. Ему не хватало воздуха, но он отчаянно удерживал свое сознание, сосредоточившись на лице Персиваля.
Вопросы Лепену не понравились и он напомнил:
-Вы пришли за этим? Можете пока начать с нас, а они скоро должны появиться.
-Ну да, - хмыкнул Персиваль, соглашаясь. – Ох, вы же знаете! Мы – дознаватели, любим трепаться. Как начнем за одно, да перейдем на другое и все – забыли, собственно, зачем пришли!
Веселье Персиваля не нашло поддержки, но дознаватель не расстроился. Регар не успел глазом моргнуть, как один из дознавателей оказался прямо за его спиной, а другой подошел к Лепену.
-Ну, - продолжал Персиваль, - мы расследуем дело о заговоре против герцога Торвуда и я уверен, что донос – это просто чья-то шутка или месть… приступим к личному обыску, потом…
Он не договорил. Дознаватель. Стоявший за Регаром, который четко уже осознавал, что гроза вот-вот разразится, хлопнул бодро его по карманам мантии и, разумеется, нащупал клочок проклятой записки.
Дознаватель без тени сомнения вытащил эту записку, Регар прикрыл глаза, чтобы не видеть разочарования в лице Лепена, его ужаса и потрясения, а дознаватель, развернув клочок, бодро прочел:
-«Предлагаю покончить с г. Торвудом до луны. Так продолжаться не может. Подписание мира на носу».
Надо было видеть лица Персиваля и Лепена! Если шок других дознавателей был объясним – от Главы Коллегии мгновенное раскрытие заговора было абсурдным, то Лепен и Персиваль, знавшие содержание этой записки лучше всех, пришли в неистовое внутреннее состояние.
-Как…- Лепен нервно сглотнул. На его лице мгновенно проступила серость. Он был готов лишиться чувств.
А Персиваль просто позеленел от злости, ярости и страха. Казалось, его желудок скрутило в тугой узел и резко распрямило.
-Во даешь! – одобрил дознаватель, стоявший подле Лепена своему соратнику. – Сразу же! В яблочко!
Персиваль подошел к Лепену и круто, схватив его железными пальцами за плечо, развернул к себе лицом и впился в него взглядом. И многое было в том взгляде, от вопроса: «Ты что, идиота кусок, мантии отличить не можешь?» до «Что делать? Что теперь делать?»