-Это кошмар. Худшая пытка – ожидание. Я не знаю, жив он для нас или уже мертв. Если он виновен – он умер. Если он всего лишь…
Лепен недоговорил. Да и к лучшему, иначе Арахна, наверное, выразила бы свое отчаяние через бешенство на его слова. Снова, в который раз открылась дверь, впуская Регара.
И Арахна и Лепен оживились и уставились на него как на спасение и на высший страх одновременно. Боялись заговорить.
-Начало следствия отложено до утра, - тихо ответил Регар. – Они стараются брать врасплох, вот и пришли ночью. Но в Дознании уверены, что это все какая-то ошибка или сила обстоятельств.
-Меня смущает то, что он пришел к Арахне рассказать все, - Лепен оживился, принялся ходить по комнате. – Почему не к тебе, Регар?
-А ты сам, в случае чего, пришел бы ко мне? – спросил Регар спокойно. – Сомневаюсь.
-Но…
-Всего лишь хотел знать мою реакцию. Арахна меня лучше знает. До утра мы ничего не выясним. До нормального утра. Вы – двое, попробуйте поспать или…не делайте глупостей.
Регар, сгорбленный, уставший, измотанный и уничтоженный изнутри, скрылся в своей комнате. Арахна покачала головою:
-Я не могу спать. Я не усну.
-Думаешь, я усну? Или Регар? Регар просто хочет побыть со своими мыслями, подумать.
-Мои мысли меня убьют, - Арахна коснулась руки Лепена. – Посиди со мной. пожалуйста.
4.
Сложно было говорить и сложно было молчать. Хотелось выразить все то, что кипело внутри отчаянным страхом, яростью, досадой, ненавистью к себе самому за эту досаду. Освободить все мысли и чувства, и, может быть, потерять вообще все чувства.
Арахна смотрела в окно, за медленно отступающей ночью. Лепен сидел рядом, и испытывал все те же эмоции. Он пытался представить себе Сколера заговорщиком. Это вообще возможно? У Лепена не получалось. Он и себя не мог представить заговорщиком, и Арахну…это все из какой-то другой жизни, не для презираемых палачей, нет! это для тех, кто вхож в Совет, для тех, кто, в конце концов, не состоит в Коллегии законов.
-Когда я была маленькой, - вдруг заговорила Арахна каким-то чужим голосом, незнакомым прежде, - то очень боялась темноты. Я боялась спать без света, боялась темных коридоров… тогда Регар написал для меня сказку. Там был рыцарь Света, который освещал путь невинным душам сквозь темную ночь.
-Регар написал сказку…- Лепен попытался представить и это и принял тот факт, что его воображение не могло нарисовать подобного зрелища.
Регар и сказка – эти два слова вообще не должны встречаться в одном предложении!
-Он думал, что это мне поможет, - продолжила Арахна, - но на самом деле я просто поняла, что мой страх тревожит его и не хотела причинять ему тревоги. Я сказала, что больше не боюсь темноты и совсем перестала бояться. По-настоящему, понимаешь?
Лепен сам не знал, понимает ли он, но на всякий случай молчал.
-И сейчас я хочу сказать, что я не боюсь, что ничего плохого не случится…
-Это не так работает, Ара, - тихо промолвил Лепен. – Мы не можем знать правды. Мы можем надеяться и молиться.
-У него сегодня две казни, - Арахна, казалось, не слышала. – Две казни.
-Я проведу.
-Нет, лучше я.
-Нет, Ара. У палача должна быть твердая рука и вера. Сейчас ты разбита. Я проведу казнь.
Регар не дал продолжить Арахне спор. Он появился из своей комнаты, коротко мелькнули полы его плаща, и он, даже не взглянув на осиротевших вмиг соратников, исчез за дверьми.
-Ненавижу, когда он так делает, - Арахна встала, разминая затекшие ноги, подошла к окну, наблюдая за тем, как Регар, придавленный тяжелой печалью, сворачивает к Дознанию, - ненавидела всегда.
-А мне кажется, что я его таким в первый раз вижу, - честно признался Лепен. Он не был готов говорить о Регаре, но говорить было нужно и о чем-нибудь, кроме Сколера. Утро…сейчас начнутся его допросы.
-Да, наверное, - согласилась рассеянно Арахна, - но я никогда не была ангельским ребенком. Я скандалила с ним. Сколько мне было? Десять…двенадцать? Не знаю. Жалею, конечно, что была такой, но он всегда был занят, всегда в делах, а я…
Арахна отмахнулась, не желая больше продолжать.
-Дознание разберется, - с уверенностью сказал Лепен. – Всё будет так, как раньше.
Арахна не стала реагировать. Это было ложью, насчет «как раньше». Никогда, никогда уже не будет так, как раньше! Все будут коситься с подозрением на Сколера, и он сам, Луал его знает, как перенесет и арест, и допросы в Дознании.
-Хочешь пойти со мной? – сначала Арахна даже не сразу сообразила, о чем спрашивает Лепен, но затем вспомнила и про то, что он сейчас должен уйти выполнять долг вместо Сколера и о том, что останется в Коллегии одна. Странно, что раньше не было страшно оставаться, но сейчас…нет, это слишком!