Регар услышал ее – свою приемную дочь, не сдержался, повернулся, и увидел что-то скользнувшее у самой Коллегии, которую он оставлял, без сомнения, навсегда.
-Шагай! – гаркнул дознаватель, крутанув его за плечи, - а не то хуже будет.
«Бедная девочка…бедная девочка, я во всем виноват. Во всем виноват! Я спасу тебя. Ты только живи, не кори себя. Лишь иногда скучай и я жил не зря» - Регар шел, спотыкаясь. Путь был близкий, но он был так труден ему, поскольку на себе Регар имел лишь одну вину, которой не желал делиться ни с кем и одно бремя, с которым должен был как-то расплатиться.
Арахна попыталась сбежать с крыльца, но ее перехватили – сильно, но без жестокости или грубости, а с сочувствием.
-Не надо, ты не поможешь. Ты…не надо. – у Эмиса не было слов утешения, а у Арахны не было сил. Она упала на колени, больно ударившись о землю, и ободрав кожу до крови и заплакала, не зная, как быть и как жить дальше.
В это время, в самой Коллегии, расстроенный и раздосадованный, Персиваль спросил:
-Ты хотя бы знаешь, кто ты?
-Честное слово! Честное, я не знаю, как это произошло! Что будет?
-Казнь ему будет, - мрачно ответствовал Персиваль. – Но он – Глава Коллегии. От принца Мираса такое не скроешь. А еще проверка сейчас…сволочь ты последняя, Леп!
-но можно же что-нибудь…- забормотал униженный Лепен. – Ты же можешь…
-Закрой пасть! – огрызнулся Персиваль. – Твоя ненаглядная Арахна рыдает так, что уши закладывает. Твой Глава Коллегии, твой наставник – арестован и явно будет казнен. Ты подставил меня. Это все ты! Ты и только ты! И если ты намекнешь хоть как-нибудь, хоть кому-нибудь на мою причастность, я сделаю так, что ты свою Арахну встретишь только в телеге по пути на эшафот. Вместе с нею казню. Даже если и моя голова слетит, то и две ваши до кучи!
Персиваль оттолкнул от себя Лепена, а тот отлетел так легко в сторону, словно и не было в нем веса…
26.
У Мальта было плохое настроение, и он считал себя в полном праве на это. Два человека, осужденные на казнь сегодня, осужденные по его расследованию, были убиты. И, разумеется, все это произошло во время проверки Коллегии Дознания.
Мальт не боялся проверок, но презирал их вмешательство в работу. Приходилось откладывать настоящие дела и изображать бурную деятельность.
Нет, Мальт никогда не был Рыцарем Луала и прекрасно понимал, что очень многое вокруг – это обман и бесчестность. Будучи идеалистом, он много лет не мог пройти в столицу, оставаясь рядовым дознавателем провинции. И первый бесчестный шаг ему указали, намекнув, что тот, кто хорошо выполняет работу, никогда не пролезет в руководители, не станет на ступень выше, потому что на высоте ценятся другие навыки.
Тогда Мальт женился на тихой женщине, которая казалась ему идеальной спутницей жизни и, благодаря существованию которой Мальт обратил на себя внимание своих наставников. Те решили, что если этот дознаватель способен завести семью, то он не фанатик, похоронивший себя в работе, а просто юнец, которым можно управлять.
В скором времени, трагедию личности спустя, Мальт попал, наконец, в столицу и сразу же вошел в новую систему, и она оказалась наполнена обманом, подлогом и ложью сильнее, чем провинциальная.
Мальт не был Рыцарем Луала, нет… он, не желая мириться с бюрократией между Коллегиями Закона, из-за которой приходилось по неделе полторы-две ждать разрешения на пытки подозреваемого, начал применять собственные методы.
Другие дознаватели, тоже не желавшие бумажной волокиты, действовали по-простому: били, угрожали, орали и уговаривали. Физическое воздействие должно было сломить дух преступника и часто это действовало, но оно оставляло следы на телах, и лицах осужденных и периодами проверка находила объяснения в духе: «упал в камере» и «споткнулся о ножку стула»! неубедительными.
И тогда дознаватели сами попадали под раздачу и получали…выговор. Потому что хорошего дознавателя сложно было найти и воспитать.
Мальт, как человек мыслящий, презирал такие пытки и верил, что всегда можно уничтожить словами. А если не получится, то можно пытать иначе. Например, он прибегал к лишению сна, усаживая в камере преступника на жесткий маленький табурет, и велел дежурному не давать ему спать. Дежурных себе Мальт выбирал очень осторожно, не желая попадаться на своих методах.