-У палачей всегда есть враги. Впрочем, эти враги не случайные. Взять, к примеру, вашу кухонную работницу Иас. Помнишь?
-Иас?- что-то заледенело в душе Арахны.
-А что? – пожал плечами Мальт, - вы казнили отца ее ребенка. да и сыграно, прямо скажем, неумно. Чем не мотив? Стой, я не говорю, что это она, я просто показываю пример!
Он остановил рванувшуюся Арахну.
-Ну куда ты, несчастная!
-Но Регар же…- Арахна задыхалась от подступившего бешенства.
-Ты так не добьешься ничего! – вразумил Мальт. – Только хуже сделаешь и себе, и Регару. А если это не Иас? Что ты – пытать ее будешь? А вдруг это не она?
«Хотя, что-то мне не нравится пересечение кухонных подозреваемых. Если я прав и Тален вместе с Ависом были убиты с помощью отравленных тарелок…» - Мальт вынырнул из своих мыслей и обрушился на Арахну:
-Сейчас тебе нельзя бросаться без раздумий! Поняла? Два человека из вашей Коллегии обвинены в заговоре против Торвуда. В Коллегии, где всего четыре человека! Не многовато? Сидите смир…
Он осекся и уже совсем другим тоном спросил:
-Они делали обыск, верно?
-Верно.
-Нашли дневник Сколера?
-Нет. я спрятала его так, как ты и сказал.
-Это хорошо. То, что они не нашли…впрочем, они и не искали. Но вот принц Мирас заинтересуется, скорее всего, содержанием дела и дознаватели нагрянут к вам с более жестокой проверкой. Арахна, - Мальт посерьезнел, входя в родную стихию, - передай мне дневник Сколера.
Она взглянула на него с мольбой. Этот предмет был ее ужасом, но и надеждой. Пока она не знала его содержание наверняка, могла думать обо всем, что ей взбредало в голову, но передать его Мальту – потерять дневник Сколера навсегда.
-Я не хочу, - она мотнула головой.
-Надо. Ты не читала его? Все, значит, отдай. Иначе…
-А если я прочту? – Арахна надеялась, что Мальт ее отговорит, но он предпринял попытку лишь для порядка:
-Назад пути не будет.
-Я хочу помочь Регару. Для этого надо разобраться в происходящем. Я не хочу полагаться лишь…
Арахна вдруг поняла, что Мальт, в общем-то, и не обещал ей помочь. Более того, она даже не заговаривала с ним об этом.
-Я не думаю, что можно что-то сделать, - мягко заметил Мальт. Как дознаватель он должен был обнадеживать своих жертв до конца, но по-человечески ему не хотелось лгать. Заговор – это серьезно. Даже если дознаватели не найдут, не придумают новых доказательств вины Регара, а, как известно, было бы желание и внезапно всплывут в памяти фразы многолетней давности, это уже грозит серьезным разбирательством.
Арахна вцепилась в его руку, чтобы не упасть. Пальцы ее были холодными, слишком холодными для молодой жизни.
-Но есть разница в том, как… - Мальт не был сторонником «а вдруг», но иногда и в нем проступало это.
Он замялся. Нельзя было договаривать.
-Если…- Арахна пыталась решиться, - ты ведь хотел, чтобы я ввязалась в заговор, так?
-Это уже в прошлом, - солгал Мальт. – И это не я хотел, а принц Мирас.
-Но я могу быть полезна?
-Если вступишь в ряды будущей Единой Коллегии. Если будешь хранить порядок и закон.
-Я не умею договариваться, - сердце у Арахны ухнуло куда-то вниз.
-Я умею, - успокоил Мальт. – Ты вступаешь в ряды заговорщиков, делаешь то, что надо, делаешь все, что я скажу или скажут другие. Взамен, я пытаюсь выяснить о Регаре. Помочь, если смогу.
-Согласна, - голос сорвался. Арахна едва удерживалась от рыданий. Все, от чего она бежала, настигло ее.
-И я не отвечаю за результат, - добавил уже опытный в переговорах Мальт.
-Да.
-Возвращайся к себе. Прочти дневник Сколера и передай мне. Встретимся здесь же, после завершения смен. Поняла?
Она кивнула – говорить сил не было.
-Я попробую узнать обстоятельства. А…забыл передать список. Завтра у вас семь казней. Ничего особенного – повешение, но есть. Большой улов. Арахна, соберись. Тебе придется быть сильной. Поняла?
Она кивнула опять.
-Поняла?
-Да. Я все поняла, Мальт.
Короткое предложение, а у Арахны в груди что-то разорвалось на маленькие осколки.
-Ступай к своим, замерзнешь, - разрешил дознаватель и, не дожидаясь ее движения, сам зашагал в сторону своей Коллегии.
27.
Оставшись один на один с Эмисом, который так вражески и подло сыграл против него, Лепен метался, обрушиваясь временами на барда-палача. Лепен подбегал к окнам, пытаясь разглядеть Арахну и Мальта, не мог разглядеть их лиц – лишь очертания фигур и бесился.