Еще минуту она томилась, но, обругав себя за слабость, все-таки раскрыла первую страничку. На первой странице не было записано никаких событий, а владелец дневника только представился до боли знакомым сбивчивым и неаккуратным почерком: «Сколер – член Коллегии Палачей, человек в высшей степени беспечный!»
Несмотря на ситуацию и подступившие темные пятна к ее жизни, Арахна не сдержала улыбки – Сколер такой Сколер!
Был. Был таким.
Арахна обещала себе выдержать. Ради сделки с Мальтом. Ради Регара. Записи шли от прошлого зимнего сезона, и, судя по датам, Сколер пропускал с легкостью от одного до пяти дней в своих записях. Строки прыгали, выбивались.
«Первый день зимнего сезона.
Я проспал. Увидев лицо Регара пожалел, что не умер во сне. Опять ругался за отчет. А сегодня у меня еще повешение. Ненавижу работать в мороз!»
«Третий день зимнего сезона.
Пропасть пыталась Арахна. Ну, уж нет! просыпать здесь буду только я. Да и Леп не даст ей проспать – ходит кругами…как она может не замечать?»
«Седьмой день зимнего сезона.
Ну и работа! Мороз ударил – веревки перехватывает. Металл убивает и мои руки. Что за жизнь?! Леп еще ведет себя как последняя сволочь: не нравится ему, как я общаюсь с Арахной! Глядите-ка! А ничего, что я ее дольше знаю? Ничего, что мы друзья? Совсем уже! А Арахна? Тоже хороша! Нет бы – заступиться, заметить… в упор не видит правды.
Конечно, ее-то будущее уже устроено, спасибо Регару! Он с ней носится, а она и рада! Арахна, возьми это, Арахна, пусть сегодня казнит Сколер, а то там холодно. Королевна, чтоб её!
И будущего здесь нет. помрет Регар, и что? Она явно его место займет. И что останется? Прислуживать!
Тьфу, хоть переводись. И морозы крепнут.
На завтраки заладили давать кашу. Пока умоешься и спустишься все уже холодное. К обеду не успеешь, на ужин снова уже все быстро стынет. Хочется просто горячего».
Арахна ничего не видела от застлавших глаза слёз. Раз за разом ей указывали на то, что она эгоистична и не замечала страданий других. Но она просто хотела быть счастлива! Да, откуда ей было знать про голод у жителей Маары, про экономику – если она была на довольствии казны всю жизнь?!
Надо было знать. Надо было смотреть по сторонам. Надо было!
А Сколера? Ему было плохо. Она не видела этого. Лепен ее любил Луал знает сколько времени, а она не заметила и этого. Регар использовал в качестве шутки фразу о назначении Арахны своим заместителем и наследницей его поста, но…
Было смешно, но, похоже, только ей и Регару. Для Сколера это был удар. А она не замечала собственного особенного положения, ведь Регар ей говорил, на самом деле, чтобы она не ходила работать в морозные дни.
И Арахна воспринимала это как должное, не задумываясь о других.
Стыд сжал ей горло. Она почувствовала на своих плечах непреодолимый, неподъемный груз. Захотелось сбежать и скрыться. Ото всех, кто знал ее, благо – это немногие.
Она заставила себя держаться и взяла вновь дневник Сколера, укоряющий ее теперь в каждой своей строке и даже букве.
«Девятый день зимнего сезона.
Что-то я не знаю! Как поступать? Вроде, жизнь моя не так уж плоха. Познакомился с очаровательной дамой – с нее хоть картины пиши, хоть просто любуйся. Самое главное, что похоже и она не против знакомства».
-Сколер такой Сколер…- непонятно для кого промолвила Арахна. Дальше приходилось пролистывать некоторые куски – Сколер все рассказывал тайных свиданиях, о встречах с этой женщиной. Нигде не называя ее имени, он хранил о ней всякую тайну. Не описывая, лишь называл «прелестной», «грациозной», «изящной», «любознательной» и в таком духе. Что ж, Сколер всегда обладал определенным понятием чести и даже друзьям не называл имен многочисленных любовниц.
Мелькали события, даты. Арахна все искала хоть что-нибудь стоящее, что не относилось бы ни к любовным тайнам, ни к общим воспоминаниям, что тиранили нежную память, заставляя осознать снова и вновь: больше никогда не будет подобного мига. Никогда.
Пришлось долистать до тридцать первого дня зимнего сезона.
«Надо посмотреть здраво на свою жизнь. Я молод и у меня есть шанс чего-то добиться. Я хочу славы. Я хочу денег. Я хочу любви и свою семью. Что ждет меня в маленькой Коллегии? Какие здесь для меня перспективы? Неужели так и пройдет моя жизнь в этом прозябании?
Но я не хочу оставаться здесь. А что будет с моими детьми? Я не Леп, я ради какой-т одной девицы-палача палачом быть до конца дней своих не могу.
Надо куда-то идти, но как?»