-Это многое значит, - призналась Арахна.
-Тогда поспешим.
Мимо Коллегий Города они прошли, прибавив шаг и почти не реагируя на взгляды и редкие приветствия освободившихся, понурых и измученных служащих.
Уже на выходе из Управлений, Мальт снова заговорил:
-Ты прочла дневник?
-Прочла, - реальность снова окрасила мир в гадостный серый цвет. Всякая радость от грядущей встречи с Регаром исчезла, словно ее и не было.
-Что скажешь?
-Вы использовали его, - с ненавистью отозвалась Арахна, но с ненавистью очень осторожной. От Мальта сейчас зависела встреча с Регаром, значит, нельзя было его злить, но и демонстрировать свое согласие с тактикой заговорщиков она не собиралась.
-Смело. – одобрил Мальт.
Они пошли по той самой, каретной дороге, где еще недавно принц Мирас, да будут дни его долги, подобрал Арахну.
-Ну, - Мальт решил, что пора говорить начистоту, правду и почти правду, - послушай тогда меня. Да, мы используем людей. Благая цель…
-Вы использовали моего друга!
-Он хотел от вас сам уйти.
-Это была минута слабости! Он жалел об этом! – Арахна хотела держать себя в руках, но получилось у нее плохо.
-И что? Эта минута была! – Мальт тоже не держал себя в руках. Странное они представляли собой зрелище, ругаясь возле дороги, где редко проезжала какая-нибудь повозка, но если и проезжала, то возница с любопытством оглядывался на ссору. – Мы не Рыцари Луала! Мы только люди. И мы должны жертвовать другими людьми для общего блага.
-Да это ваше общее благо…- Арахна расхохоталась. – Подумаешь, убить герцога Торвуда они не могут!
-Тихо…- процедил сквозь зубы Мальт и уже другим тоном, более человеческим, и очень даже усталым, спросил. – Думаешь, дело в одном герцоге?
-А что…в двух? – в тон ему издевалась Арахна.
И тут же всякое издевательство оставило ее. Пересохшим от ужаса голосом она спросила:
-Или не в герцоге?
Мальт покачал головою:
-Всегда были и будут жертвы. Идем, Арахна. Иначе у тебя не будет и тех пяти минут. Идем…
Она снова пошла рядом с ним. Пререкаться ей не хотелось, но, через пару минут Арахна спросила уже тихо и робко:
-Много таких жертв?
-Сколер пытался шантажировать. Он переписал в свой дневник список, который даже не должен был в глаза видеть. Это определило все. Ну, если не все, то очень и очень многое. Он сам подписал себе смертный приговор. А та сказка, что он пытался тебе рассказать, ну, наверное, хотел, чтобы его считали жертвой. Жертва лучше, чем шантажист.
-Это подло, - прошелестела Арахна и уткнулась взглядом в цепенеющую от подступающих холодов землю. Земля в Мааре была хорошей – жирной, плодовитой. В голодные годы, как рассказывала «История», прикорнувшая на книжной полке Арахны, люди ели эту землю и говорили, что она по вкусу похожа на домашний творог. Только черный.
Арахна тогда долго ужасалась, поражаясь тому, что такой сильный голод мог существовать. Ей не верилось в это! Но теперь. Когда она шла рядом с Мальтом и смотрела в эту медленно замерзающую землю, которая до самого Межсезонья не будет давать даже травы, она почему-то впервые поверила в то, что такой голод действительно мог быть. А может быть – даже существовал с нею бок о бок, пока она сама жила на казенном обеспечении.
Почему эта мысль не приходила ей в голову ни разу?
Мальт больше не трогал ее вопросами, понимая, что Арахне надо опомниться. Так в гнетущем молчании они дошли до неприглядного серого двухэтажного уродливого здания, вбитого чьими-то стараниями между бывшим зданием Судейства, превращенным ныне в нечто вроде трактира для приличного городского сословия и стоком ярмарочной дороги.
-Сюда, - позвал Мальт, нарушив впервые за долгое время установившуюся тревожную тишину.
Прошли через заросший сорняком двор, поднялись по древним ступенькам, и Арахна оказалась в слабо освещенных, пропахших чем-то кислым, коридорах.
Из плохо освещенного угла донеслось движение и вскоре на свет вышла женщина, облаченная в темные одежды по типу дознавательских только без опознавательных знаков.
-Мальт? – позвала она шепотом.
-Да, - тихо ответил он. – Арахна, это Кара. Кара – Арахна.
-иди за мной, - поманила Кара и пошла по дурно пахнущему коридору первая.
В этом полумраке трудно было сказать, красива она или нет, а за одеждой нельзя было угадать и фигуру. Но двигалась означенная Кара с грацией и ловкостью, как какое-то хищное животное, готовое броситься в любую минуту на жертву и растерзать ее. Шаги ее были легки, похоже, Кара без труда ориентировалась в этом смрадном плетении.