-Да.
-Да «что»? – Мальт обладал большим запасом терпения, но даже его навыкам приходилось нелегко.
-Да, я знала, что эти двое находятся под следствием.
-И ты знала, что оба они осуждены на смертную казнь?
-Да.
-Что да? – Мальт скрипнул пером, намеренно раздражая девушку.
-Да, я знала, что они оба осуждены на смертную казнь.
-И ты знала, что приговор должен быть приведен в исполнение следующим утром после того, как им подали ужин на отравленных тобою тарелках?
-Да, - ответила Иас, и, встретив суровый взгляд Мальта, добавила, - да, я знала, что приговор должен быть приведен в исполнение на следующее утро.
-И отравила?
-Да, отравила.
-Зачем? – Мальту было интересно по-настоящему. В его практике очень редко убивали убийц перед эшафотом. Перед допросом и обнаружением часто, да. Но перед казнью!
По факту, Тален и Авис были уже мертвы с минуты произнесения приговора, так зачем было подставлять себя и жизнь ребенка, развивающегося под собственным сердцем?!
Иас молчала. Мальт повторил:
-Зачем ты убила уже обреченных людей?
Иас не ответила и Мальт, призвав на помощь все самообладание, заговорил с ней мягче:
-Ты могла получить после смерти Сколера выплаты…если бы не стала вмешиваться в его документы и вещи, если бы не стала высовываться и говорить о нем.
Он хотел продолжить, что уже предупреждал Иас не высовываться, что сочувствовал ей из-за Сколера и все в том же духе, но Иас вдруг не дала ему этого сделать. Она подняла на него глаза и спросила:
-Вы любили когда-нибудь?
Хвала Луалу, что ответа ей не требовалось, и она продолжила:
-Вы когда-нибудь теряли все? Я хотела умереть с ним. Я надеялась на это. Когда стало ясно, что Тален – поганый дознаватель, как и все ваше Дознание, когда Авис оказался ничтожным сопляком…тогда я поняла, что меня лишили блага его жизни. Они не смогли отстоять Сколера и стали жить так, как будто бы не было никакого Сколера в их жизни. А потом и вовсе забыли! И я хотела умереть с ним. Не хотела этого ребенка. но услуги целителей и яды – дорого стоят. Я хотела забрать жизнь у тех, кто разбил мою. Мою надежду!
Она яростно сверкнула глазами, а Мальт только вздохнул – безумных он не любил видеть преступниками.
-И что? – спросил дознаватель. – Почему ты не отомстила Регару? Арахне? Лепену? Они тоже не отстояли твоего Сколера!
-Арахна будет страдать, потому что Лепен разрушит ее жизнь, он смотрит на нее только так, как разрушитель, - Иас расхохоталась, как от самой веселой шутки. – А Регар получит страдание двух своих близких…они уничтожат сами себя.
-Ясно, - Мальт развернул ей лист, - подпиши признание. Тебя будут судить и казнят.
Она, не глядя, подписала и улыбнулась, довольная. Почти нормальная на вид.
Мальт вспомнил, что обещал быть жестоким и решил, уже поднимаясь, все-таки оставить последнее слово за собой.
-Знаешь что, дорогая ты наша дурочка. Ты не Сколера любила, а шанс на жизнь нормальную. Из Сопровождающей Коллегии даже Коллегия палачей – что чертоги Луала. Только вот ошиблась ты. Ошиблась ты с любовью. И ребенка не пожалела ведь, дрянь. Он, конечно, еще мал…но следствие же можно так затянуть, что ты его чувствовать всем существом своим начнешь. Когда он жив уже. Я могу это сделать. Подлость на подлость. У тебя не было мотива в политику или в любовь – лишь расчет, который не сработал. Вот и все.
Иас держалась ровно мгновение, но стоило Мальту перевести дух, как она – отчаявшаяся личность. На которую словно бы обрушилось все осознание и непоколебимость ее поступка, вдруг страшно заревела и завопила, надеясь, наверное, криком разодрать себе грудь.
Скрутили ее быстро. Также быстро заткнули. Связали, бросили в холоде допросной, но Мальт даже не стал смотреть на это – признание было в его руках, и теперь Иас ждал суд, из которого ей точно не выбраться живой. Ее биение, мычание еще слышались ему, но он даже не обернулся ни разу, пока шел по коридору до своего кабинета.
31.
Когда надо казнить без выделки ума, без хитрости и коварства, когда казнь за тебя проводит, по факту, веревка – все заканчивается быстро. Погрузили тела в телеги, отвезли их на пустырь, чтобы предать огню, но это уже дело, которое можно спихнуть на солдат. Арахна велела отчитаться об этом лично ей и, не сказав и слова Эмису, поплелась до Коллегии Судейства, чтобы дать отметку о проведенной казни.