-Почему ты не знаешь о Регаре? – спросила Арахна. – Почему не знаешь, выпустят его или нет?
-Если бы речь шла об обычном палаче, Регар уже сейчас шел бы домой, - отозвался Мальт, устраиваясь за столом и растирая виски, - голова раскалывается до жути…понимаешь, здесь Регар – глава Коллегии. Глава Коллегии, представленный на суд другим Главам и Совету. Большому Совету. Я не знаю, что будет. Я не могу ручаться за это.
-Но ведь есть признание Лепена!
-Тогда Регар лжесвидетельствовал. В этом Лепен прав.
-Чтобы защитить меня!
-Закону плевать. Ты, как законник, должна понимать, что мы не руководствуемся принципом: «нельзя лгать закону, кроме тех случаев, когда речь идет об Арахне». Единственное утешение, нет, вру. Два утешения. Первое – это с подачи Персиваля, что значит о том, что дело будет громкое. Одно громкое может перекрыть другое. Второе – лжесвидетельство и подведение другого человека под смертную статью – два разных наказания. Вряд ли Регар продолжит быть Главой Коллегии, если…
Мальт замялся. Он не исключал и такого варианта, что свободы Мальт не получит. Все зависело от того, что он сказал на слушании, о котором пока не было итогов и от того, как распорядился принц Мирас.
-Если Регара отдадут на казнь, со мной случится что-то страшное…- прошептала Арахна. – Я стану другой. Я уже стала другой. Я совсем потеряюсь.
-Ну…- Мальт не умел утешать людей, но знал, что должен сказать хоть что. – Я не думаю, что ты потеряешься. Ты уже многое перенесла. Еще и за короткий срок.
-Потеряюсь…
-Хорошо, потеряешься. – Мальт не стал спорить. – Но ты молода, отойдешь еще. От всего лечит молодость.
-Я ее не чувствую.
Оставалось только вздохнуть. Мальт переместился от своего стола к Арахне, устроившейся в кресле с ногами, сел на подлокотник.
-Слушай, я понимаю, что Регар тебе как отец…
-К слову, об этом, - Арахна поняла, что не вынесет больше и мгновения от этого страшного допроса, и сказала то, что обещала себе сказать Мальту. – Твой сын. Львенок… ты думаешь о нем?
Лицо Мальта исказилось затаенной болью.
-Каждый день.
-Он может остаться сиротой так, как осталась я, - продолжала Арахна. – Только уверен ли ты в том, что у него будет такой же Регар, как у меня? Уверен, что кто-то…
Мальт не дал ей договорить. Он вскочил с подлокотника и заметался, разрушая свою собственную маску. Похоже, Арахна слишком глубоко и сильно задела болезненную тему для Мальта.
-Думаешь, что в заговорщики легко попасть? Думаешь, где-то есть кабинет, где записывают в предатели и все так просто? Нас держат. По-разному. Всех! У кого-то идея, у кого-то страх, у кого-то неустроенность. Я добивался своего места сам всегда. А тебе его принесли! И твое положение надежнее моего, хоть якорь, которым я был когда-то связан, у меня куда тяжелее!
Арахна вскочила тоже. Состояние Мальта – его внезапное безумие пугало ее. Она заставила его остановиться, взмолилась, напуганная:
-Не говори так!
-Я убийца…- яростно ответил Мальт, понизив голос до шепота, и в глазах его мелькнуло страшное пламя. – Я убийца…
-Кого ты убил? – Арахна отшатнулась, но не с отвращением, а в тревожном ожидании.
-Жену. Свою жену.
-Ты же говорил, что она покончила с собой…
Мальт странно взглянул на нее, усмехнулся с горечью:
-Я не любил ее. Никогда не любил. Но она подарила мне сына…за это единственное, я ей благодарен. Она требовала моего присутствия дома, хотела иметь настоящего мужа и настоящую семью, а я не давал ей этого.
-Это еще не убийство, - возразила Арахна, внезапно ощущая на ладонях своих ледяные иглы.
-Убийство, - покачал головою Мальт. – Она скандалила, пытаясь удержать меня дома, кричала…но я ушел. Всегда уходил. И в тот день тоже.
-Так она все-таки покончила с собой? – Арахне даже легче стало от этой новости. Она-то уже испугалась…
-Я – дознаватель. И был им уже тогда. Дознавателем хорошим, в этом могу поклясться. Но всякая профессия накладывает свой отпечаток. Я держал дома то, что не надо было держать.
Арахна смотрела на Мальта, широко раскрыв глаза. Ей не верилось, что этот человек винит себя, и в чем? Он называет себя убийцей, но он никого не убил на ее взгляд. Ведь убийство – это если бы он сам влил ей яд в глотку.
Мальт угадал ее мысли.
-Я не оставался с нею ни одной лишней минуты. А когда ушел в тот день, я даже не стал закрывать ящик с образцами…тогда пошли новые вариации Змеиной Воды. Она для верности выпила два образца.