А жизнь кипела. Сложно было сказать, что на дворе поздний час. Ходили с бумагами, открывали двери, переговаривались…
Мальт протолкнул Арахну мимо дежурного дознавателя, но тот возмутился:
-А почему она до сих пор здесь? У меня записано, что…
-Рот зашью, - пообещал Мальт тихо.
-Понял, - согласился дежурный. – Так чего…чего писать-то?
-Ушла через час от прихода, - Мальт знал заранее ответ.
-А если видели? – усомнился дежурный.
-Обознались!
-Понял, - повторил дежурный и склонился над ведомостью посетителей, что-то усердно вписывая.
-Идем, - заторопил Мальт Арахну и почти выволок ее на холодный, но свежий ночной воздух.
-А мне нельзя быть в Коллегии Дознания? – удивилась Арахна.
-Можно, но будут вопросы. И вообще – я не поверю, что тебя это занимает сейчас.
Арахна примолкла. Справедливость в словах Мальта была бесспорная. Какое ей дело до устройства Дознания, дежурных и ведомостей? Плевать ей должно!
Они прошли мимо Коллегии Палачей, и Арахна увидела слепые темные окна – мрак! Вся Коллегия стояла мертвой. Арахне стало неловко перед Эмисом, но рвануться туда она не могла, да и стоило ли?
Прошли еще с четверть часа по освежающей прохладе, в которой уже легко угадывался и мороз, и оказались у Разъездной Коллегии, но Мальт не пошел в саму Коллегию, а свернул чуть левее, и вскоре открыл перед Арахной маленький домик, такой же слепой и такой же бездушный, как теперь ее собственная Коллегия.
Она с опаской вгляделась в темноту. Ей думалось, что здания подобного рода – это только склады или что-то в этом роде, а теперь уже было ясно, что это не так. Во всяком случае, не всегда так.
-Входи, - настаивал Мальт, - тут безопасно.
Арахна покорилась, на ощупь пробираясь в темноту. Мальт зашел за нею, прикрыл дверь и вскоре, после недолгой возни зажег пару свечей, чтобы хоть как-то разогнать темноту.
С любопытством она огляделась, насколько это было, конечно, возможно, и обнаружила, что это далеко не склад и не схрон тряпья. Это вполне себе комната! Там, где они оказались, уж точно – жилье. Только странное – длинные лавки, кровать с брошенным на нее соломенным тюфяком, незастланная и неубранная, гора разных подушек – расшитых тонкой нитью и совсем уже грязных…
Да и всюду какие-то ящики, шкафчики, тумбы – проходить приходилось очень аккуратно, и Арахна обрадовалась своему решению стоять на месте, пока Мальт не зажег свечи.
-Это один из наших тайников, - объяснял Мальт, деловито роясь в ближней тумбе. С каждым его движением на поверхности пыльного дерева появлялись какие-то куски, коробочки, пакетики…Арахна приблизилась и увидела, что в первом же бумажном пакете лежат аккуратно отрезанные ломти белого хлеба, между которыми тонкой прослойкой проложили что-то мясное. В других банках, коробочках и тарелках обнаружились ломти тушеной тыквы, вареный картофель, куски сыра, почему-то порезанные на дольки яблоки…
Арахна с подозрением взглянула на яблоки.
-Не наши, - успокоил Мальт, закрывая тумбу. – Больше, к сожалению, ничего нет. тайник пользуется популярностью.
Но и той снеди, что он извлек было более, чем достаточно.
-Вилок, ножей и салфеток дать не могу, не обжились, - пошутил Мальт.
-Ничего, - отмахнулась Арахна, устраиваясь за тумбой как за столом, для чего пришлось сесть на какой-то ящик…или то был сундук – она не особенно и вглядывалась.
-Тогда перекусим, потом о деле!
Трапеза прошла в молчании. Несмотря на то, что все было холодное, а хлеб уже жестковат, все оказалось очень вкусным, а, может быть, они оба слишком проголодались. Запили травяным настоем, который Арахна и не угадала сначала в кувшинчике – он легко скрылся в темноте.
-Итак, - Мальт заговорил сам. После пищи он стал бодрее. И, хотя болезненность никуда не делась, все равно в нем заметно прибавилось жизни, - с какой новости мне начать? С ожидаемой, плохой или очень плохой?
Всё съеденное внезапно отяжелило. Арахна, уверенная, что в ее жизни уже все плохое свершилось, взглянула со страхом.
-Тогда с ожидаемой, - решил Мальт, не дождавшись от нее ответа. – Иас, признавшаяся в убийстве Ависа и Талена, после короткого слушания без свидетелей отправится на эшафот. Завтра-послезавтра ее казнят.