-Я не верю… - голос Арахны дрожал от ярости. – Этому ли закону, этой ли Секции надо служить? Путь закона никогда не может быть легким, потому что противостоит злодействам, интригам и презрению. Но почему, сражаясь против разложения и преступлений, закон, призванный защищать, не защищает и даже потворствует? Судьи должны быть справедливы, Дознание неподкупным, а палачи – милосердны…
-Трава должна быть ярко-зеленой, а яблоки должны быть съедобными, - вторил Мальт в тон ей. – Арахна! Ну что ты?! Все, что создано людьми не имеет совершенства. Да, закон должен быть справедлив ко всем и жесток одинаково. Но всегда есть обстоятельства, всегда есть власть и всегда, да, Арахна, всегда – есть человек! Нет общей формулы, есть лишь рекомендация. Нельзя учесть всего для всех ситуаций и проявлений. Нельзя! Во времена великих потрясений, какие грядут в Мааре, всегда гибнут те, кто попал случайно. И Регар, и Лепен попали случайно. Так молись Луалу, чтобы не пропасть самой!
-Пропасть? – Арахна встала с тумбы. Стоять было неудобно, но ей непременно хотелось возвышаться над Мальтом, что еще сидел. – Пропасть? А не считается ли тем же пропаданием подмена и предательство всех законов, которые ты охраняешь? Считается ли это за «пропасть»?
-Знаешь что, - Мальт тоже поднялся и снова оказался выше ее, - если ты такая честная служительница закона, ты не должна была хранить мою тайну о заговоре, и не должна была присоединяться. Даже во имя Регара. Даже во имя пока еще твоего бездействия и в залог лишь будущих деяний! Ты должна была пойти и сдать. Но ты не сделала этого. Это твой выбор, и не надо строить из себя нового Рыцаря Луала!
-Я не говорю, что во мне нет преступлений. Я говорю, что преступления связали всю Секцию Закона и мы все должны быть отданы на суд, не меньше! Но вместо этого мы сами судим…
-Дела в других Коллегиях не лучше, - усмехнулся Мальт, - знала бы ты, что творится в Финансах! О, там такие сказочники сидят! У них и крысы ведомости съедают. И вороны серебряные монеты утягивают и золото вдруг хрясь и пополам…принц Мирас хочет изменить все. Для этого в Мааре нужен переворот. Для этого нужна и война. Война начнется, если Торвуд будет убит прежде, чем подпишет договор. Но, перед тем, как убить его, надо подготовить верных людей, что подхватят управление, когда начнется…
-Бойня? – подсказала Арахна.
-Перестановка, - нашелся Мальт. – Многим не понравится приход Мираса.
-Никому не понравится мир, пришедший из беззакония!
-Можешь пойти и сдаться на милость Дознанию, - устало промолвил Мальт. – Каждый сам выбирает себя. Все, хватит. я не спорю с тобой. Надоело! Ты тоже заговорщица! Иди, сдайся, прекрати беззаконие со своей стороны или соберись и неси этот груз!
Арахна присмирела мгновенно. И даже села, показывая, что покорена и сдается. Этот спор был попыткой для нее убежать от реальности и оправдаться. Не получилось. Да и бежать ей некуда. Она заговорщица, Мальт прав. А как легко ей все начиналось! А началось-то уже давно, ей бы, дуре, сообразить это еще тогда…
-У тебя испортился характер, - пожаловался Мальт. – или появился…не знаю. Но это оставь. У меня к тебе предложение: ты служила закону, а не Королю. Так и служи. Какая тебе разница, кто будет королем? Рубила головы? Так руби.
-Закон стал слишком политичен, - процедила Арахна.
-И всегда был таким. И будет. Закон подстраивается. Подстройся и ты. Подстройся, или пропадешь и жертва Регара напрасна.
Это было уже точным попаданием. Мальт знал, как заставить ее молчать.
-я просто не могу поверить в то, что мне прикажут казнить двух близких людей.
-Каждый, вступивший в Секцию Закона, встречает рано или поздно кого-то близкого на скамье подсудимых, в числе преступников или на эшафоте. На тебя свалилось много. Но, хорошая новость, с Регаром твои близкие закончатся.
-Пошел ты!
-Извини, - Мальт спохватился. – Это было грубо. Я не знаю… сегодня, через пару часов я встречусь с принцем Мирасом. Если хочешь, пойдем вместе. Поговоришь… может, он придумает что-то или сам пусть спорит, в конце концов, это несправедливо, что все валится на меня одного
34.
-К тебе, Арахна, у меня вопроса нет, - задумчиво проговорил принц Мирас, оглядывая её с ног до головы так, что она могла бы смутиться, будь такое внимание к ней проявлено недели две-три назад. Сейчас ей было все равно. Теперь, когда она предстала перед принцем вместе с Мальтом, уповая на него, как на единственное средство на пути к спасению Регара, места для смущения не было. Да и все пережитое уже превратило ее в кого-то другого, кому было плевать на насмешливое сострадание.