Она покорилась.
На улице было оживленно. Даже в такой ранний час для Секций и Коллегий было удивительно и странно видеть такую кучу людей. И, что самое главное – не было степенно прохаживающихся, переговаривающихся членов разных или одной Коллегии, а все, словно, спешили, боясь даже взглянуть друг на друга.
В былое время…еще пару дней назад, откровенно говоря, на улицах было шумновато, но не настолько. Всегда находился какой-нибудь важный представитель, неспешно прогуливающийся по проулкам меж зданий и твердившим поручения своему спешащему помощнику. Или были женщины, остановившееся в неудобном узком месте поболтать, да так, что все, проходящие мимо, либо задевали их, либо вынуждены были огибать, но…
Сейчас никто почти ни с кем не заговаривал, и от этого было тревожно. Поначалу Арахна даже не сообразила, что именно изменилось, но все-таки сообразила.
Всё было не так! Прежде приветливо открытые окна той же Коллегии Сиротства или Коллегии Сопровождения – наглухо закрыты, а те, что не удалось закрыть ставнями, закрыты тканью, одеялами и простынями. А двери, которые, к примеру, у Коллегии Устройства всегда были распахнуты на обе свои части, закрылись. В окнах не было видно людей – все закрыто, запрятано. Снующие, торопливые тени, а не люди спешили по проулкам.
Арахна увидела в суете знакомые черты и бросилась, налетая на других, в надежде поймать знакомую фигуру. Фигура увидела эту попытку и остановилась.
-Лиана! – выдохнула Арахна, увидев судью, - здравствуй.
-И тебе, - настороженно кивнула Лиана, на всякий случай, оглядываясь.
-Ты…- Арахна заметила эту оглядку, но сделала вид, что ослепла, хоть и осеклась, покоробленная. – Ты не знаешь ну, о Регаре?
-Знаю, - Лиана скрестила руки на груди, глядя на Арахну так, как прежде никогда не глядела.
Арахна отступила от нее на шаг. Ей казалось, что Лиана должна понять безвыходность положения Арахны, но откуда в ней это презрение? Откуда эта ненависть, ничем не прикрытая?
Говорить расхотелось, Арахна уже решила идти, когда Лиана сказала, не справившись со злостью:
-Я думала ты нормальная, добродетельная, а ты…подстилка!
И еще до того, как Арахна глянула на Лиану, оскорбленная и уязвленная совершенно непонятным образом, исчезла, смешавшись с другими. Тотчас Арахну перехватили за руку и оттащили в сторону. Она, все еще находясь в смешении чувств, не отреагировала, даже когда узнала Оллейна – члена Разъездной Коллегии, с которым когда-то была дружна, а теперь уж и не знала.
-Ты что здесь делаешь? – спросил он сурово.
-Что происходит? – задала встречный вопрос Арахна. – Что со всеми?
-Ты не знаешь? – удивился Оллейн, и, подумав немного, сказал, - грядут перемены. Народ опасается. Каждый оглядывается, опасается. Стены, окна, двери – все пытаются защитить.
Арахна кивнула, понимая. Она хорошо знала на примерах истории, что в любом перевороте, бунте или хоть сколько-нибудь значащей перемене льется кровь. Если уж принц Мирас затеял стать королем…да, ей нужно было и не спрашивать, а самой догадаться о том, что люди бояться.
-А где же люди короля? – удивилась Арахна.
-Какие еще…люди? – четко выделив последнее слово, спросил Оллейн, - горстка! Тьфу!
Он отошел от нее и собирался продолжить путь, когда Арахна сказала:
-Регара казнят.
-Знаю, - ответил Оллейн и вдруг добавил, - этот Мальт не доведет тебя до добра. Ты совсем ничего не знаешь, а, между тем, уже виновата.
И ушел. Арахна стояла, тупо глядя ему вслед. Не зная, что ей предпринять в эту минуту. Почудилось, что она осталась одна в целом мире и только от нее зависит теперь, как кончится ее жизнь, но нет – наваждение спало. Из ниоткуда появился Эмис, потрепанный и больше походящий на себя прежнего.
-Плохая новость, - сообщил он деловито, - опасаются погромов. Мол, ветер дует у трона, ветер перемен. Люди бояться крови и сведения счетов.
-Да, - согласилась Арахна, - так всегда бывает.
-Вторая плохая новость – тебя ненавидят, - продолжил Эмис буднично. – То есть. Именно тебя не знают, но твое имя уже связано с именами каких-то потенциальных врагов и палачей…то есть, не таких палачей, как ты сейчас, а…
Эмис сам запутался. Арахна остановила его:
-Предполагают, что я одна из тех, кто может устроить погромы и начать лить кровь?
-Да, именно так! – обрадовался Эмис. – спасибо.
Арахна усмехнулась и, понимая, что ей больше нечего делать на улице, пошла обратно, в Коллегию Палачей, выделявшуюся теперь среди других Коллегий запустелостью и открытостью. Но, чтобы вернуться, потребовалось больше мужества. Арахна набросила на голову капюшон, не желая, чтобы кто-то случайно узнал или увидел ее. И сама, проходя незаметной суетливой тенью, услышала, что один из членов Коллегии Устроителей сообщил, помогая закрывать окна в своей Коллегии: