-Его, правда, будут судить?
Конечно, можно было бы спросить, о ком она говорит, но тогда прозвучало бы имя Сколера, а Арахна этого не хотела. Судя по взгляду Лепена, он тоже не горел желанием.
-Да, - промолвила Арахна, и сама удивилась тому, как легко ей это признать. Что-то умерло в ней, в их общей дружбе, когда она увидела признание Сколера, строки о прошении и услышала, что такое прошение было по-настоящему. Не было в ней больше доверия к Сколеру, зато теперь появилась ядовитая досада и обречение.
И еще недоверие. Каждое его слово звучало как насмешка, хотелось делить все речи Сколера, вычленяя отвратительную правду. Если он утаивал одно, то где он был честен? И это недоверие пожирало все теплое в сердце Арахны.
-Он не виноват! – губы Иас дрожали. – Вы же понимаете…
-Он написал признание, - жестко оборвал ее слова Лепен. – Признание в заговоре.
-Его заставили! – без тени сомнения выкрикнула Иас, поворачивая голову к Лепену. – Он не мог! Я знаю, я…
-Знаешь? – Арахна пришла в бешенство. – Ничего ты не знаешь! Не можешь знать! Что он тебе говорил, Иас? Что любит? Так он это говорит стольким, что и счесть нельзя сразу!
Арахна осеклась. Она никогда не была жестокой к другим людям, даже в роли палача ей виделось милосердие, ведь казнить можно по-разному, и если казнить так, как это делает профессионал, то можно уменьшить боль для уходящего. У палачей были свои хитрости, как известные, так и индивидуальные. Например, при сожжении на костре можно было для облегчения участи преступника замаскировать острую иглу в опорном столбе, и когда языки пламени подбираются к человеку, когда он привязан к столбу, он дергается, боясь неотвратимого, и…напарывается на иглу, а та, если сделана хорошо, прокалывает его в сердце. Страшно, конечно, но если выбирать между смертью в огне и смертью от стали…
Или веревка для виселицы, в которой спрятан особенный крючок, ведь даже опытный палач может дрогнуть и повесить так, что у человека шея ломается не сразу и он задыхается почти две минуты. А вот спрятанный крюк такую возможность почти исключает… и так на каждом шагу. Конечно, есть палачи, которые действуют в обратную сторону, усиливая муку человека, получая удовольствие от страданий, но члены Коллегии Палачей в Мааре к таким не относились.
Арахна всегда старалась быть милосердной, но сейчас каждое слово ее, казалось, наносило раны.
-Это ложь…- прошептала Иас, отворачиваясь от палачей. Она хотела бы объяснить им, что Сколер ее действительно любил, что она пришла сюда в надежде на то, что его друзья уже знают, как спасти его, а они так жестоки! Лепен вообще ей сказал, что Сколер получит все, что ему причитается и по заслугам, а эта… неужели ей чужда любовь? Неужели ей так плевать на все светлое? Сколер не виноват, а они, кажется, готовы его уже клеймить!
-Иас, - Лепен решил смягчить ситуацию, - нам жаль, но у Сколера всегда было много женщин. Так бывает, понимаешь? не все мужчины честны.
-Вы…- теперь бешенство хлестануло уже в сердце Иас, - вы ничего не знаете! Сидите тут, друзья! Он говорил о вас…он всегда хорошо говорил о вас, а вы теперь даже не хотите верить в его невиновность!
-Есть его признание, - напомнил Лепен.
-Мы сомневаемся теперь во многих его словах, - одновременно промолвила Арахна, - у нас примерно одна боль с тобой. Ты доверилась не тому мужчине, а мы, возможно, зря называли его…
-Ну и казните его, если посмеете! Убийцы! – Иас откровенно заистерила. Она впала в странное состояние. Слезы смешались со смехом. Слова стали неразборчивы. И Иас, повторяя, как безумная, про убийц, вылетела прочь из Коллегии.
Лепен со вздохом закрыл дверь за нею, и повернулся к Арахне.
-В одном она права... – медленно начал он. Арахна уже знала, о чем Лепен хочет сказать, кивнула, обрывая:
-Да.
-Но если…
-За такое – путь один.
-Кто? – задал роковой вопрос Лепен. Теперь уже надо было решать честно. Признание – это прямой путь к смерти. Еще, учитывая то, против кого направлен заговор. Наверное, Дознание будет теперь и на них косо смотреть, ожидая предательства.
-Я не смогу, - покачала головой Арахна. – Должна, но, наверное, не смогу.
-И я не думаю, что смогу, - признался Лепен.
-Это должен быть я, - Регар слишком тихо вышел из своего кабинета и остался незамеченным. Арахна и Лепен повернулись к нему. – Это будет верно. Я сделал его членом Коллегии и мне его казнить.