Да, Мальт допускал провал и сведение чьих-нибудь счетов с палачами. Грядущие сутки должны были открыть бойню. Сначала убийство Торвуда, потом принц Мирас возьмет со своими людьми власть в замке, а его люди, разбросанные по разным частям земли Маары, возьмут власть в своих регионах. Крестьяне долго не будут сопротивляться – уже подвезены обозы с зерном и мукою…крестьянину плевать, кто на троне, ему важнее желудок.
А Мальту вместе с несколькими доверенными принцу людьми предстоит погромить, в самом деле, Коллегии и Секции потенциальных союзников короля и противников нового строя. Кровь будет. И будет невинная. Всегда будет. Учитывая, что для безопасности действа не стали оповещать даже Коллегию Сиротства – те почувствовали что-то сами. Но все же – дети оставались рядом с Коллегиями, что должны были скоро столкнуться с налетами. В каждой Коллегии были враги, ну, за исключением Палачей. Но если кто-то захочет свести счеты?
Нет, лучше оставить Арахну без чувств и пусть себе…лежит либо до победы пьяная, либо до своей смерти такая же.
37.
Вино не ударило быстро в голову, как надеялся на это Мальт. Он вообще хотел бы побыстрее сдать ее под контроль Эмиса, а самому отправиться уже к вверенному ему отряду – счет шёл уже на часы. Но Эмиса еще не было, а оставлять Арахну одну казалось очень плохой идеей.
Но она и не хмелела. Не то начала привыкать, не то всё-таки еда смягчила вино и не дала рассудку совсем затемниться. Мальт сидел на диване, поглядывая на нее изредка, но больше пытаясь не заснуть – он и сам был измучен. Не зная, как заговорить, и о чем (да и стоит ли), Мальт набросал пару строк для себя на листе, чтобы хоть как-то занять разум, но это не могло помочь надолго. Эмиса все еще не было, Мальт решил, что только прикроет на мгновение глаза, чтобы не раздражать их дневным светом и всё…
Он задремал. Слишком тяжело оказалось открыть глаза. слегка завалился на спинку дивана и подлокотник, чтобы было удобнее. А Арахна молча и мрачно тянула вино…
Хмель не настигал и её.
Что-то блеснуло под креслом и Арахна, потерявшая уже давно для себя всякое сомнение, не смея скрывать любопытства, скользнула к креслу. Ну, как скользнула…в ней никогда не было изящества, а горе, усталость и все-таки не прошедшее бесследно вино сделали ее движение очень неловким, и она чуть не влетела сама в кресло, но сползла на пол.
Предмет, блеснувший так загадочно, оказался маленькой коробочкой. Арахна не сразу вспомнила, почему эта коробочка так ей знакома, а открыв только, поняла – это коробочка, данная ей в лавке со сластями. Луал, когда это было? Всего пару дней назад, а она уже думать забыла про нее и про всё. а торговец, наверное, обижен – он же не взял с нее деньги за…
Арахна пригляделась внимательнее, изучая сладости – это были тонкие плитки шоколада, только с какими-то цветными вкраплениями. Пахли плитки замечательно, как может пахнуть только жизнь. Но Арахна не коснулась плиток, закрыла коробочку и сунула ее, не думая, в карман. Какая уже теперь ей разница? Если не берет в полной мере вино, то на сладость ей, вообще не особенно любившей сладкое, и вовсе не стоит надеяться.
Она поднялась, цепляясь за кресло, которое жалобно скрипнуло от ее движений – кажется, мебель была слишком старой и неготовой терпеть такое небрежное обращение с собою. Арахна на мгновение задумалась, пытаясь вспомнить, сколько лет этому креслу, дивану…столу? Не вспомнила. Они были здесь будто бы всегда, с самого ее появления. Только были здесь другие люди. И Регар. А теперь осталась одна Арахна. И никого больше из прежней жизни.
Ей стало себя жаль и от этого еще более тошно: имела ли она право жалеть себя? Не от ее ли руки кончилась жизнь, как минимум, двоих людей из ее прежней, такой маленькой, но устроенной жизни? не она ли…
Себя обвинять, да еще и без свидетелей…Арахна взглянула на Мальта с ненавистью, как смеет он спать, когда она сама пытается проклясть и возненавидеть себя еще сильнее, чем прежде?!
Но дремлет. Такой усталый, замученный, сам пришедший из грехов и запятнавший свою жизнь в неблаговидных делах, которых, как он там сказал? - Хватит на одиннадцать походов к эшафоту? Смешно. Умереть можно лишь раз. Или нет? Сколько раз умерла Арахна, но напрасно осталась живой?
А ведь Мальт, наверное, ближе всех ей сейчас. понимает, во всяком случае, ее куда лучше! это значит, что она не одна.