-Не беспокойтесь, не беспокойтесь! Никакого бунта не может быть! Это все слухи и слухи, смею вас заверить, преувеличенные! Нам нужно сохранять спокойствие. Все слушаем меня и все будет нормально.
Арахна подобралась ближе. Судью Дрейка ей можно было ненавидеть только за поганое дело Ависа, но сейчас было даже любопытно посмотреть, как ловко Дрейк взял на себя командование своей Коллегией.
-Ко мне! Все внутрь, - вещал он. – Закроем двери и будем ждать распоряжений!
Арахна решила про себя, что это почти что мудро. Не всем же лезть на рожон. Кому-то придется и быть тихими. Но она знала, что бесполезно Коллегии Судейства хорониться за стенами – вот как раз сюда и придут…
Но Арахна решила уже не вмешиваться, когда увидела строгие черты Лианы. Жалость взяла вверх довольно быстро. Арахна втиснулась в толпу, работая локтями и пихая всех, кто попадался ей. схватила Лиану, уже заходящую вслед за Дрейком, за руку. та дернулась и обернулась…
В свете факелов, зажжённых у Коллегии Судейства, ее лицо показалось мертвенно-бледным:
-Ты?!
-Я, - подтвердила Арахна. – Лиана, не надо. Беги!
это было глупостью. Дрейк увидел ее вмешательство и с гневом обрушился на нее, явно узнав:
-Ба! Арахна! Палач… вот, мои соратники, вот кто мутит народ!
Затем с преувеличенной лаской напал и на саму Арахну:
-Вас, деточка, мутят слухи о бунте? Напрасно! Не смейте подхватывать их, или я вас сию же минуту передам в руки Дознания!
Лиана молча вырвала руку из руки Арахны и взглянула на нее с тоскою и презрением, какое бывает только у людей, что смотрят на тех, кто был с ним на одном уровне, а потом пал.
-Ну? – хищно улыбнулся судья Дрейк, - дайте мне вашу руку, дитя, и я вас отведу…о вас позаботятся.
Он даже протянул свою ладонь к ней, но Арахна сунула руку в карман, коснулась коробочки со сладостями, которая была неуместна, но сообразила как действовать и, держа руку в кармане, как будто бы там что-то очень опасное, тихо ответила:
-Ну рискни! Рискни и я перережу тебе глотку!
Хотя с собой у Арахны не было даже ножа. Да и не дралась она ни разу. К ней приводили уже преступников.
Улыбка погасла на лице судьи Дрейка. Неизвестно, чем мы бы все кончилось, но вдруг, между Коллегией Судейства проскакала, взрывая замерзающую уже землю, лошадь. Всадник громко возвестил на скаку:
-Герцог Торвуд убит! Измена! Измена!
Это испугало уже судью Дрейка и дало шанс Арахне. Она без труда выскользнула прочь, и долго еще слышала его голос позади себя:
-Всё в порядке! К спокойствию! К спокойствию!
Но всякое спокойствие было кончено. В этом Арахна убедилась, выйдя за пределы Секции Закона. Возле других Коллегий царило какое-то непотребство.
Бывают такие моменты в истории, которые бесполезно описывать и нужно лишь прожить. Арахна всегда поражалась тому, что в книгах написаны свидетельства в основном военачальников, графов, баронов и жрецов Луала и очень редко – горожан или крестьян. Оказалось, что пережить какое-то событие мало, нужно его осознать и осознавать по пути его прохождения.
Как описать подступающий вечер и находящий тенью полумрак на Маару? Как описать все факелы, свечи, которыми вооружаются и правые, и виноватые. А как описать слепые окна Коллегий, в которых затаились те, кто желает просто пережить все с меньшими потерями? Закрыты тканью и засовами окнами и двери Коллегии Сиротства, которой некуда бежать и не с кем – на всю Коллегию, как знала Арахна, четыре или пять воспитателей, а детей пара десятков. Год из года уменьшают содержание Коллегии, а детей меньше не становится. И вот они – угасшие окна.
Арахна ясно представила себе детишек – маленьких, напуганных, прижимающихся друг к другу. Переживут они это время? Вспомнят ли они? А что опишут потом? Сидели, мол, в темной комнате, с закрытыми окнами, боялись выглянуть, воспитательница напевала нам молитву к Луалу?
Кто станет это читать? А между тем, это ужас, который не отмечен ни в одной книге об исторических событиях.
Пробежал мимо мужчина с факелом. Абсолютно дикий вид. На бегу огромным кулаком громыхнул по двери Коллегии Сиротства, прорычал:
-На бой!
И помчался мимо. Только капал жир на землю от факела. Но вздрогнули уже дети, вздрогнули от этого грохота. А какой бой? Куда их звать? Они и без того несчастные и обездоленные! Кому нужна битва, где солдаты – дети? Безумство! И не мог этот человек не знать, что тут за Коллегия – сам-то из Коллегиальных, нашивка все-таки блеснула. Значит, не контролирует уже ума. А сколько будет таких ударов? А сколько будет еще выкриков? Выдержит ли дверь хлипкой Коллегии, неукрепленная ничем, кроме тряпок?