Арахна отмахнулась от нападавших на нее листов и оглянулась. Никто и не думал возмутиться или защитить членов Городской Коллегии. Здесь уже были горожане. Здесь были и члены других Коллегий. Кто-то, конечно, сжимал зубы, чтобы не сказать ненужного или кулаки, но никто не заступился!
Арахна вдруг поняла…всем сердцем своим поняла, как близок к победе принц Мирас. Он, очевидно, очень долго угадывал нужное время для своего действия и дождался. Народ, уставший от отсутствия потрясений, нищающий, не имеющий надежды, доведенный, не сопротивлялся бойне. Он готов был смотреть на кровь и смерть, лишь бы найти в этом опору для нового мира. Не имея вообще никакой идеи – легко принял эту.
-Сегодня умрут все, кто вредит Мааре! – воскликнул шрамированный и щелкнул пальцами. И опять же, в верхнем окне, откликаясь на этот жест, кто-то услужливо появился, неразличимый лицом, кивнул. В следующее же мгновение в окне предстал человек…вернее, его представили. Его держали у окна, а он отбивался из последних сил, но явно проигрывал.
-Это глава Коллегии, - издевательски поклонился шрамированный. – Ну…наш суд короток!
Суд оказался короток. Кто-то из толпы, собравшейся возле Городской Коллегии, радостно выкрикнул:
-Виновен!
И вопль его был подхвачен со всех сторон:
-Виновен! Виновен!
-Вы сами слышали! – захохотал шрамированный и махнул рукой.
Тело летело неправдоподобно долго. Арахне показалось, что прошла внутри нее целая жизнь прежде, чем стих отчаянный вопль Главы Городской Коллегии и раздался отвратительный шум.
Выброшенное из окна тело уродливо распласталось по земле, превратившись в отвратительную массу. Чей-то желудок не выдержал. Арахна слышала, как кого-то выворачивает наизнанку. Она сама была бы рада тоже так поступить, но не могла решиться и на это. Ей казалось, что если она попробует очистить желудок, то выплюнет из себя такую же уродливую массу.
Между тем зашевелились тела других членов Коллегии. Шрамированный указал на них рукою и, вскричал:
-Но эти…также виновны и эти!
-Да…- выдохнула толпа.
-Кто желает казнить их? Кто желает от имени народного гнева пролить кару на этих грешников?
Арахна заторопилась прочь, стараясь перемещаться по чуть-чуть, чтобы не привлекать к себе внимания. Со всех сторон что-то бушевало и кипело. Она слышала чьи-то крики, чей-то плач, грохот…
Это ли заговор, о котором мечтал принц Мирас? Это ли приближал Мальт? В это ли она ввязывалась? Ни в одной книге, что прочла Арахна не было написано про тот запах крови, что теперь Арахна чувствовала все сильнее, про бьющееся где-то в горле сердце, про этот страх…
Нет, в книгах все было иначе. В книгах были герои, которые вскакивали на столы или тумбы и кричали, что пора менять, идти и сражаться. И все шли за ними. А жестокость была описана лишь случайно и осторожно.
-Нам нужен палач! – завизжал кто-то и Арахна вздрогнула. Хвала Луалу она уже протиснулась в задние ряды и не была замечена. Мало кто знал бы ее в лицо – это Арахна знала почти наверняка, но испугалась, что кто-то все-таки может ее узнать. Хорошо, что с нее хоть нашивку сорвали.
-Ага! – обрадовался шрамированный. – Нам нужен палач! Ну… берите этих. В Коллегию Палачей! Пусть карают от имени нашего суда! Пусть оправдывают доверие закона и народа!
Толпа поднялась в едином порыве. Тотчас подхватили, не разбирая, членов павшей Коллегии и потащили. А те уже не имели сил к сопротивлению. Арахна попыталась отстраниться, но на нее наступали со всех сторон и она, пряча лицо, на всякий случай, шла, надеясь нырнуть при случае, в сторону.
Это был ужасный и долгий путь. По пути все время взгляд находил что-то ужасное. Вот она – вчера еще крепкая и надежная Коллегия Сопровождения, хоть и унылая. Но что же? Двери выбиты…изнутри доносится какая-то возня и крики. Чей-то хохот. Представить, что там происходит невозможно и, честно говоря, нет желания. В Сопровождении много женщин – кухарок, кухонных работниц, обслуги… Арахна поежилась еще сильнее от ужасного страха, сковавшего все ее существо, нетрудно представить, что они не смогут ничего сделать. А ведь они меньше всего и виноваты! В чем? Живут тенями и тенями умирают.
Звон со всех сторон…крики, всхлипы, ярость, которая свойственна лишь зверям и никогда людям. Но нет… «никогда» не существует. Ничего не существует на вечность.
Арахне под ноги упало тело. Тоже выброшенное или самостоятельно решившееся. Сложно сказать. Это было как раз возле Коллегии Распределения. Арахна подумала, что, наверное, узнала бы тело, обезображенное падением, но не успела.