А она сидела здесь…спокойная! Неужели так надо?
Сколько возвышалось там, за стеною? Сколько образовалось и нашлось вдруг лидеров? Сколько вдруг нашлось людей, что могут говорить и вести за собой народ? а сколько погибло достойнейших? Нет, история не вершится ни в одну ночь. и правление Мираса только начиналось и грозило оно чем-то ужасным. Арахна уже видела тени угасающих жизней, которые были совсем близко к ней.
Надо было отвлечься. От Мираса, стоящего у окна и с жадностью хищника наблюдающего за возвышением себя самого; от этой женщины с мягким голосом; от сочувственного взгляда жреца…
Этому ли учил Луал? Убийству?
-Спасению, - угадал жрец ее мысли. – Все во благо, дитя!
-Что ты пишешь? – спросила Арахна, оборачиваясь к Мальту. В нем прежде было ее спасение – теперь Арахна это понимало, может быть, и сейчас?
-Это? – он взглянул мельком на свои бумаги, - список тех, кто должен быть казнен. Многих, наверное, уже нет, но…
Арахна взглянула на список внимательнее. Десятки имен и каких! Купцы, военачальники, поэты, члены всех Коллегий, даже из Коллегии Письма. Многие имена знала даже она со всем своим равнодушием к жизни.
-В Коллегии Палачей больше нет палачей, кроме меня, - произнесла Арахна, чувствуя, что должна что-то сказать, пока крик не разорвал ей горло. – Эмис оставил меня…мир его пути. Да и Коллегии нет.
Как, впрочем, и прежней жизни Арахны. Ничего нет. Никого нет.
-Наймём еще, - пожал плечами новоставленный король, не отрывая взгляда от окна. – Двух, трех…пятерых. Сколько будет нужно! А Коллегии себя изжили. Теперь все будет иначе. Нет, не так. все уже иначе!
-Где твой сын…- прошелестела Арахна очень тихо, глядя на Мальта.
-Не беспокойся, - отвтеил он, почти не разжимая губ.
Не беспокойся, не тревожься. Ей опять и снова указывали, что все ее переживания смешны. Все будет хорошо, Арахна. Да, мы поубивали кучу народа и еще кучу убьешь ты…что? Нет палачей? Наймем! Нет Коллегии? Ну что ж…отстроим! Начала о чем переживать, право слово! Кому нужна твоя тоска и твоя жизнь? В Мааре новый мир! В Мааре кровь и ты должна принять свою участь и должна служить ей, ведь ты ей присягала. Служила закону- служи! Гордись, что пережила первые часы и радуйся, если переживешь следующие дни.
Ей мучительно захотелось выпить. Да такого, что не позволит ей осознавать происходящее, а опутает весь ее ум. В этом было бы спасение, да!
Улицы не затихали в своем гневе, а может быть – это в уме Арахны уже бушевали ярость и шум? Что было настоящим, а что плодом фантазии? Усталость в рассудке, в душе, ломота в теле – настоящими, а кровь на пальцах? Чья она? Арахна не помнила. И не была уверена, что кровь есть.
Какие мысли настоящие и пришли от ее выводов, а какие были вложены? Что такое Арахна, как не запутавшееся существо, которое сменило слепое проживание в иллюзорном мирке на другое слепое проживание среди зарождающегося из крови и смерти нового мира? Новый мир должен был нести благо, но принесет ли? Способен ли он, явленный из предательства, лжи и жестокости? Сумеет ли отмыть всей грядущей справедливостью и добродетелью свое рождение?
Арахна стояла посреди комнаты в чужой для себя Коллегии и не знала, что ей делать, куда броситься, куда бежать, и даже куда смотреть. Очень хотелось потерять все чувства, умереть хотя бы душой и не чувствовать больше запаха крови и пепла.
Она ведь еще жива? Или уже нет? Давно нет?
-Да не стой ты! – рявкнул новоставленный король, уставший быть только принцем. – И без тебя тошно. Не так мы все планировали, не так! Сядь куда-нибудь, не дави на совесть!
Всё происходило не так, как он планировал. Это было его первое разочарование среди многих, что уже подступали к захваченному трону.
Арахна села, не глядя даже, насколько удобно место. Мальт коротко кивнул ей, пытаясь подбодрить, но вышло неудачно – он и сам видел, что всё пошло совсем не так, как было задумано. Предчувствие бед было и в его душе.
-Луал с нами! Девять Рыцарей Его заступятся за нас! – попытался приободрить Жрец, но эти слова – наивные и ненужные прошли мимо всех. В самом деле, если в Мааре давно уже не было власти закона, справедливости и мирной достойной жизни, откуда там быть Луалу? Зачем они, обезумевшие от крови и ярости, сдались Девяти Рыцарям, каждый из которых учил милосердию?
-Ты тоже закройся! – последовал совет со стороны окна. – Отмаливать будешь к рассвету…