-Если будет приказ, - прошептала Арахна, не глядя ему в глаза. – ваше высочество.
Принц Мирас помолчал немного, тем спросил строго:
-Зачем вам в такую рань на городскую площадь, Арахна?
Арахна не удержалась и взглянула на принца, и быстро отвела взгляд:
-Вчера казнен один из наших.
-А, предатель Сколер, - догадался принц, - ха…палач, да припоминаю! Палач, казненный палачом – это иронично!
Арахна почувствовала, как к глазам подступают колкие слезы, и закусила губу, чтобы не расплакаться, как какой-то идиотке, перед принцем. Принц же, заметив ее реакцию, кажется, усовестился:
-Простите, я, как и все, поражен преданностью вашей Коллегии. Должно быть, это тяжело – казнить друга?
-Мой друг умер от болезни, мы казнили того, кто притворялся другом. Только и всего, - Арахна овладела собой, она больше решила не смотреть на принца Мираса, чтобы снова не пришлось ощущать подступающие к глазам слезы.
-Ну да Луал с ним! – отмахнулся принц, - раз уж такое дело, раз уж мы встретились с вами, Арахна, расскажи мне о том, как обстоят дела в Коллегии Палачей и вообще в Коллегиях закона?
Арахна, только что обещавшая себе не смотреть на принца Мираса, не удержалась в удивлении и взглянула:
-Ваше высочество? Я…вам лучше спросить у глав Коллегий. Я просто палач.
-И я спрашиваю у тебя, - с терпеливостью подтвердил принц Мирас. – Никогда главы Коллегий не расскажут мне того, что, возможно, следует знать. Я хочу иметь четкое представление о том, какие проблемы есть между Коллегиями, конфликты, на что обратить внимание…
Арахна бросила украдкой взгляд в окно - ехать было еще долго. Как назло. Карета словно бы плелась, едва-едва равняясь с шагом Арахны до этого.
-Не пытайтесь увильнуть, - предостерег принц. – Не надо этого страха. Я вам друг. Мы все работаем на благо нашей Маары. Мой брат – Король, да будут дни его долги, трудится, не покладая рук! Я сам забочусь о Мааре, как каждый советник, каждый зрец, каждый крестьянин и…герцог.
Принц Мирас неприятно усмехнулся. Арахна почему-то подумала, что речь идет о Торвуде, который, как говорили, должен заключить мирный союз с соседними землями. Какая-то мысль начала скручиваться, соединять разорванные предположения, но…
Но принц Мирас снова повторил:
-Итак? Как обстоят дела в Коллегиях?
-Все хорошо! – быстро выпалила Арахна и поняла, что сказала слишком быстро для правды. Покраснела.
-Правда? – восхитился принц Мирас, - отлично! А теперь, девочка, давай еще раз…как обстоят дела в Коллегиях закона?
-Ну…- Арахна поежилась. У нее было чувство, что она сейчас закладывает всех, хотя и ничего такого сообщить она явно не могла. –Ну, дознаватели нас не любят. И судьи тоже, но дознаватели хуже.
-Не любят? – переспросил принц Мирас.
-Презирают, хотя мы просто выполняем их приговоры! – Арахна с вызовом взглянула в глаза принцу, забывшись. На мгновение, где она и тут же, устыдившись, отвела глаза.
-Не в первый раз мне доносят о стычках между вашими Коллегиями. – задумчиво промолвил Мирас, - возможно, на самом деле, нужно…да…что еще?
-Отчеты, которые должно делать Судейство, делаем мы, - пожаловалась Арахна. – Они же выносят приговоры? А подсчитываем каждый сезон мы, кого клеймили, кого побили, кого казнили…
На этот раз принц Мирас не улыбнулся. Он внимательно слушал Арахну, а она вдруг осеклась, подумав, что вот Авис, например, из Коллегии Судейства был добр, а она? Зачем она говорит все это? Разве сложно подсчитать по журналу жертв? Разве тяжело? Так чего вдруг взыграло-то в ней?!
-Я чувствую, что есть что-то еще, - мягко, но настойчиво напомнил о себе принц Мирас. Арахна признала самую очевидную проблему:
-Долго.
-Что, прости?
-Ваше высочество, пока в дознании оформят документы по одному делу, чтобы совершился суд, пока суд вынесет приговор и оформит его для нас, пока соберутся представители Дознания и Судейства для казни…ну, или просто какой-то другой кары, это долго.
-А вы что, торопитесь? – хмыкнул принц.
-Ваше высочество, нет! – смутилась Арахна, - но… тюрьмы из-за этого бывают переполнены, а ворох бумаг…
Она осеклась окончательно, почувствовав себя самой настоящей предательницей. Теперь злые слезы уж не сдержались. Арахна опустила голову, боясь взглянуть в лицо мучителю, заставившему ее сказать правду. На него легко было переложить вину, но она и сама чувствовала, что несправедливости в Коллегиях куда больше, чем она сказала и от этого стыдилась снова. Внезапно пришло ей в голову, что, возможно, как и Сколера, ее можно отнести к предателям!