Сколер отвернулся от них, подав прошение, а она выставила несколько проблем всей системы закона, будучи сама его слугой. И кто она после этого, как не предатель?!
Принц Мирас проявил неожиданную чуткость и коснулся руки Арахны. От этого она вздрогнула и дернулась, словно ее обожгло клеймом.
-Да что же вы…- принц вздохнул, не закончил. Заговорил о другом, - хотели ли вы чего-то большего, Арахна?
-Большего? – переспросила она тихо, почти что совсем неслышно. Недавно уже Лепен спрашивал о чем-то подобном…что с ними всеми?
-В вашей Коллегии вершина развития – пост Главы Коллегии, - принц Мирас был прекрасно осведомлен, - и даже если вы достигнете его, Арахна, будете ли вы счастливыми этим? И не захотите ли большего?
С облегчением Арахна в окно увидела начинающуюся площадь и, не скрывая облегчения, ответила:
-Буду, но я недостойна быть главой Коллегии. Пока нет.
«Может быть и никогда не буду достойна», - с надеждой подумала Арахна.
Принц Мирас тоже взглянул в окно:
-Какой быстрый путь!
Арахне показалось, что он издевается – ей путь показался невыносимо долгим.
-Большое спасибо. Ваше высочество, благодарю, - Арахна решила попрощаться с принцем как можно раньше и сбежать, наконец-то, от него. О том, что она держит пуь на место казни друга и сбежать предстояло ей туда, Арахна старалась не думать.
-Ну что вы…- Принц Мирас тепло улыбнулся, но глаза его остались холодными.
Арахне открыли дверь, подали руку, чтобы она спустилась, и она вцепилась в эту руку неумело. Слуга презрительно взглянул на нее, на ее наряд, но ничего не сказал. Арахна повернулась к карете и снова склонила голову в почтении:
-Спасибо, ваше высочество!
-До встречи, Арахна, - ответствовал ей принц и щелкнул пальцами. Арахна отошла, чтобы не мешать карете проехать и когда она уже начала свой ход, до девушки дошло, что на прощание ей было сказано «до встречи».
-А можно не надо…- прошептала Арахна, ни к кому не обращаясь. Что-то было во всем этом неверное, неправильное и чужое. Она не должна была даже близко видеть принца, а ей пришлось ехать в одной карете с ним…
Арахну толкнули какой-то телегой, и она испуганно отскочила в сторону, вспомнив, что находится на городской площади, где занималась торговля. Она нервно извинилась и повернула голову к тому, кто вез телегу и вздрогнула…
Ей ясно вспомнился этот взгляд пронзительных голубых глаз. Она не заметила ни одежды, ни лица…только некрасивую женскую старость в чертах и этот взгляд. И сейчас, и тогда…
Этот взгляд был совсем рядом, когда Арахна отрубала молодой женщине левую руку на этой же самой площади. Женщина выла, нечеловечески отбивалась ото всех и четыре помощника Коллегии Палачей с трудом привязали ее к доске.
Обвинение было ей – черные мессы. Доказать жертвоприношение не смогли, но женщины, потерявшие детей, предположительно отнятых преступницей для месс, были уверены в ее виновности. Дознание назначило пытки, но их не было – сверху пришел приказ о том, чтобы преступницу пропустили по делу о черных мессах, не затрагивая детских жертв.
Тогда много было шума. Тогда много было взбешенных женщин, и много солдат пригнали на площадь, опасаясь расправы. Арахна отрубила руку, как велело судейство, а потом, отшвырнув кровавый обрубок в сторону, взглянула в толпу и встретила этот ясный взгляд.
Она встретила этот взгляд через три месяца снова, на этот раз уже не как палач, а как помощник палача, когда эту же преступницу все-таки обезглавили. Обезглавил ее Регар, похоже, что-то все-таки смогли доказать. И снова Арахна встретила этот страшный взгляд и ту же женскую старость в чертах лица.
-Прошу прощения, - Арахна отодвинулась, но старуха яростно-самодовольно тряхнула вдруг головою и хрипло засмеялась:
-Получи свою кару, убийца!
Это тоже было часть службы. Люди налетали периодами на кого-нибудь из палачей, а то и на здание Коллегии, обвиняя в увечье или казни своих любимых, как будто бы это палачи решали, кому жить. А кому умереть!
-Я не…- когда-то Арахна оправдывалась, объясняла всем и каждому, что она только выполняет приказ, но потом устала. Однако эта старуха собирала вокруг себя уже чужое внимание и Арахна, не договорив, решила уйти прочь, чтобы не ввязываться в конфликт.
Но старуха не унималась и последовала довольно бодро за Арахной: