Он не договорил, потому что Арахна перебила его:
-Это не тебе надо извиняться, а мне. Регар, наверняка, ненавидит меня. Авис… я ведь тоже совершаю такие же преступления, и Мальт не может не знать этого!
Она вдруг осеклась. Вспомнилось ей, что назавтра Мальт назначил ей встречу, в полдень, в Разъездной Коллегии.
-Что? – испугался Эмис. – Хочешь яблоко?
-Он сказал мне, что ждет меня в Разъездной Коллегии завтра в полдень.
-Зачем? – быстро спросил Лепен. – Почему в Разъездной?
-И почему в полдень? – вставил Эмис, - нет, а если серьезно, то зачем?
-Я не знаю, - Арахна развела руками, переводя взгляд с одного на другого. На мгновение ей почудилось, что все так, как прежде – их снова три друга, и ужасно было вспомнить, что друг у нее остался один, а другой – всего лишь бард, ученик, не более.
-Не ходи, - решил Лепен. – Это опасно.
-А не идти – безопасно? – возразила Арахна. – Может быть, в этом и есть смысл? Может быть, я, наконец, узнаю…
-А если нет? – перебил Лепен, но без особой ярости. Он знал, что Арахна все равно пойдет и, более того, даже поддерживал это решение. Он бы сам на ее месте пошел бы!
-Мы можем пойти вместе, - предложил Эмис спокойно. Лепен обрадовался:
-Верно!
Но тут Арахна снова возразила:
-Вас не звали. Провоцировать Мальта – опасно.
-Отпускать тебя тоже! Ты не знаешь, чего еще от него можно ждать, верно?
-Мы можем не идти явно, - Эмис мыслил явно по-уличному, но сейчас это было к месту. – Там же можно где-то быть рядом, а? это ведь Коллегия? Неужели у вас там нет друзей, кабинетов, комнат, где можно переждать?
-Он начинает мне нравиться, - Лепен указал на него пальцем, но не улыбнулся, - серьезно. Мы так и поступим. Коллегия большая, мы спрячемся у Оллейна, например.
-Мы? – переспросила Арахна в удивлении. – А тебя будет двое?
-Эмис уже все равно в курсе, - воззвал к разуму Лепен, - а Мальт такая сволочь, что…
Узнать, насколько далеко простирается это «что» Арахне и Эмису не удалось. Распахнулась входная дверь, являя человека, которого Арахна очень хотела видеть и одновременно очень боялась увидеть.
Регар выглядел плохо. Хуже, чем в тот день, когда казнил своего ученика – Сколера, хуже, чем даже в тот день, когда осознал, что должен его казнить. Казалось, что Регар весь состоит из душевной болезни, оплетающей все его существо. Каждое движение выходило угловатым и тяжелым, каждая черта заострилась, углубилась, а этот взгляд…
Взгляд, полный унизительного осознания, боли и тоски, той самой тоски, которая сопровождает человека до самой смерти. Арахна была палачом не первый день и видела эту тоску, потому и узнала.
-Регар…- она поднялась, не зная, что сказать. Ей хотелось просить у него прощения за все то, что сказал Мальт в ее сторону, в сторону Коллегии, Ависа.
Но Регар даже не пожелал на нее взглянуть. Он поднял ладонь вверх и впервые руки его дрожали. Руки палача, которые всегда должны хранить твердость, дрожали!
Арахна отступила, понимая, что случилось что-то непоправимое. А Регар прошел мимо нее, мимо всех своих палачей в свой кабинет, не снимая даже капюшона с головы, запер дверь, и щелкнула железная задвижка по ту сторону кабинета, ограждая Главу Коллегии ото всех.
Арахна еще мгновение смотрела на закрытую дверь, как будто бы то был не кабинет, а дверь в часть ее собственной жизни, а потом метнулась напуганной кошкой к этой проклятой двери, застучала по ней:
-Регар! Регар, выслушай меня! Я не хотела, чтобы Мальт все это сказал. Я не имею к этому отношения, я…
Лепен перехватил ее, оттаскивая от двери. Тяжело ему было переживать все происходящее, но он хотя бы мог сдержать себя. Возможно, он давно уже сдерживался в своем отношении к Арахне, и это помогло ему справиться.
-Хватит! – Лепен сильно тряхнул ее за плечи, а затем усадил в кресло и она затихла.
-А у вас всегда так? – поинтересовался Эмис осторожно, - просто, я тут третий день, а вы только и делаете, что ругаетесь друг на друга, да закрываетесь от проблем за дверью.
-Ты вообще…- Лепен не закончил своей мысли, мгновенно утратив к ней всякий интерес. Осталось только возмущение, которое палач решил возместить как-нибудь потом насмешливому барду. – Ара?
Арахна пришла в себя. Если Регар не хочет с ней говорить и предпочитает обижаться – пусть! Если Регар оставляет ее перед чем-то неопределенным, позволяя выбирать самой путь – чудесно! Она не будет больше бегать и просить прощения, в конце концов, она, в самом деле не виновата.