Не дожидаясь, в опасении, что ее окликнут, Арахна повернулась и пошла к себе, надеясь, что через полчаса-час, когда к себе уйдет и Лепен, и Регар, она заглянет к Сколеру и вытрясет из него всю правду!
Но стоило ей переступить порог собственной комнаты, как она увидела Сколера – жалкого, скрюченного в ее кресле, глядящего на нее исподлобья.
-Что за новости? – возмутилась Арахна. – Какого черта ты тут делаешь?
Догадавшись, что Лепен еще внизу, Арахна поспешно затворила дверь и повернулась к Сколеру.
-У меня к тебе много вопросов, и…
-Ара…- голос Сколера дрожал так, как не дрожал никогда. Казалось, он сейчас заплачет.
-Что? Изволь объясниться! – Арахна чувствовала, что все это произошедшее и происходящее сейчас со Сколером, это неспроста, но ничего больше не могла предпринять и лишь бессильно смотрела на него, чувствуя, как отходит куда-то ярость. Что-то произошло. Что-то очень нехорошее случилось.
-Ара…- позвал Сколер снова, не решаясь больше ни на какое слово.
-Да говори же, во имя Луала и Девяти Рыцарей Его! – не выдержала напряжение Арахна и бросилась в кресло напротив Сколера. – ну? Ну?!
А Сколер как-то вдруг равнодушно и обреченно взглянул на нее и тихо, совсем неплаксиво сказал:
-Ара, я погиб.
-А? – Арахна нервно хихикнула. – Что?
-Я погиб,- повторил уже тверже Сколер. – скоро вы казните меня.
Арахна вскочила из кресла, метнулась по комнате, разрываясь между желанием залепить пощечину Сколеру, встряхнуть его, позвать Регара (он всегда разбирается со всякой бедой, пусть разберется и с этим) и рассмеяться (это все шутка, Сколер шутит! Он не может быть таким обреченным, каким пытается себя показать!).
-Я погиб…- повторил Сколер твердо.
Арахна не бросилась к Регару, решив, что все-таки должна услышать это сама, да и знала она, что Регар все равно сделает то же, что и ей следовало бы сделать.
Арахна приблизилась к креслу Сколера и прошипела, вцепившись в обшивку:
-Рассказывай все!
3.
Может быть, тон Арахны напугал Сколера, а может быть, ее испуг как-то отрезвил его, но палач все-таки попытался совладать с собою и начал рассказывать.
-Дней семь, ну, я думаю семь или восемь, я возвращался поздним вечером от одной…дамы.
Арахна невольно усмехнулась. Ей стало легче. Она знала, что Сколер очень влюбчив и периодически попадает в не самые лучшие ситуации, занимаясь утешением вдов, сестер и дочерей тех, кто складывал свои головы под руководством Коллегии Палачей. Конечно, нередко он скрывал свою должность, представляясь человеком из другой Коллегии, и это тоже добавляло ему неприятных ситуаций, когда правда вскрывалась.
Регар качал головою, хмурился, но особенно вмешаться не мог, понимая, что надо просто предостерегать Сколера от очередной выходки, но не противиться ей, чтобы не было хуже. Услышав начало истории, Арахна понемногу начала успокаиваться, ожидая уже вполне логичного: «и тут я встретил ее мужа» или «и тут я столкнулся нос к носу с ее отцом».
Это, конечно, тоже нехорошо, но не настолько, как уже представилось Арахне.
-И тут меня окликнул господин.
Арахна, которая уже начала успокаиваться, вдруг насторожилась. Если бы ситуация была обычной неприятностью, привычной Сколеру, он бы не стал реагировать так, не стал бы бояться и не забыл бы заказать телеги.
-Господин? – вслух переспросила она. – Какой господин?
-Не знаю, но у него на лице написано, что он господин уже в каком-нибудь двадцатом поколении! Такой, знаешь, вдумчивый снобизм. Одет богато, но, вроде бы…
-Ты не знаешь его?
-Не знаю. Кажется, прежде я его не видел.
Арахна не удивилась. Коллегия Палачей редко имела дело с представителями двора, принцами и принцессами крови, баронами и графами. Чего уж скрывать, они и с некоторыми Коллегиями в жизни дел не имели!
-Он попросил меня отнести письмо.
-Какое письмо? Кому?
-Ну, - Сколер прикрыл глаза, припоминая, - обычный такой конверт. Запечатанный красной печатью. Без герба. А кому…мне сказано было отнести его в Канцелярию и отдать тому, кто будет в кабинете. Я спросил, что делать, если там будет кто-то еще, но мне сказали, что никого там больше не будет.
Сколер замолчал. Арахна, ожидая продолжения, тоже молчала. История походила на бред.
-Ну? – нетерпеливо позвала она, когда пауза затянулась.
-Дал мне монету золотом, просил держать в тайне. Я отнес. Там действительно был один человек, я отдал ему письмо, сказав, что мне передали его в коридоре и попросили занести. Но этот человек, кажется, торопился и сам все прекрасно знал, как будто у них была договоренность или что-то вроде того…