-Как трогательно! – Мальт не говорил с досадой или злостью, но что-то было в его тоне, что-то от дознавателя, такое насмешливое! И что-то от человека.
-Если ты продолжишь заговор, продолжишь склонять меня на свою сторону и втягивать…- Арахна собрала все мужество, что осталось в ней, чтобы выдержать всю фразу без дрожи. Ей не хотелось говорить так, но она знала, что должна быть решительной хотя бы раз, чтобы остановить все то, что еще могла остановить хотя бы в свою сторону.
Никто и ни за что не впутает ее!
-Если ты пожелаешь еще хотя бы раз заговорить со мною о заговорах, о памяти Сколера обо всем, что ты пытаешься мне рассказать, боясь, на самом деле, рассказать, еще хоть раз, законник ты проклятый! И твой сын пройдет через то же самое, что и я. Ты ведь вдовец? Ну вот…он и отца еще потеряет! Ты этого хочешь? Забудет свой дом, тебя…
Арахна грустно улыбнулась, и только сейчас заметила, как щиплет в глазах от подступающих слез.
-Я не хочу этого, но я донесу. Говоришь, то, что с верхов, не преступление? Может быть. Но ты уверен, что верха за тебя вступятся, а не оттолкнут тебя так, как оттолкнули Ависа Коллегия судейства? Или как мы казнили Сколера?
Вот теперь ее слова по-настоящему произвели впечатление. Мальт не ожидал такого ответа, не ожидал, что у нее вообще может хватить силы духа сказать так. Это была угроза, подкрепленная единственной уязвимостью Мальта.
Арахна повернулась к нему спиной и уже сделала шаг к своей Коллегии, но Мальт остановил ее:
-Думаешь, что мой сын и без того меня не забудет? Я вижусь с ним в редкие выходные. У Коллегии палачей их десять. У Дознания – три за сезон. Он растет под чужим присмотром и, скорее всего, воспринимает меня лишь гостем.
Арахна смотрела на Мальта, поражаясь тому, что этот человек снимал свою маску равнодушно-насмешливого дознавателя. Снимал перед нею, хотя и не должен был, хотя и она сказала ему, что не пожалеет!
Палач должен быть милосердным – так учит Регар. И она проявляет милосердие, убеждая Мальта замолчать и отступиться от всех заговоров.
Или ее не вмешивать!
-Но ему жить в Мааре, - продолжал Мальт, - ему жить здесь. Я не хочу, чтобы он встретил пепелище мятежей. Пусть лучше я буду предателем и подлецом, но я выбираю будущее Маары. И даже если придется уйти, если мне отрубят голову или что вы там делаете, то пусть это будет хотя бы за попытку спасти наши земли.
-А если ваш хваленый принц Мирас, да будут дни его также долги, ошибается? Если война, которую он желает, сделает хуже?
-Ты не пожелала мне выслушать, - покачал головой Мальт.
-Верно! Мне все равно, - Арахна кивнула, соглашаясь. – Ты понял меня? Ты понял меня хорошо? Я не желаю тебя слушать. И ты не смей больше…
-Я вижу, - согласился дознаватель. – Я скажу своим, что рассказал тебе все, но ты отказалась. Иди домой, Арахна. Иди и постарайся забыть и больше не думать. Ты счастливая. Ты смогла выбрать.
-Бывай, - Арахна быстро перебежала через улицу, не оглядываясь, пронеслась мимо нескольких зданий, едва не столкнулась с каким-то дознавателем в узнаваемой сероватой форме и только тогда, оказавшись уже далеко, обернулась и выдохнула. Мальт, если и был, то где-то далеко.
«Все-таки, я молодец! Надо было сразу! Надо было сразу ему так и сказать, чтобы не лез!» - Арахна торопливо пробиралась в Коллегию Палачей, стараясь не попадаться на глаза лишний раз никому из Коллегии Судейства, которые, как назло, появлялись тут и там, и Коллегии Дознания. Она ликовала! Ей удалось найти точку, которую Мальт принял уже серьезно. Арахна была уверена, что после ее слов он больше не станет пытаться впутать ее ни в один заговор, но единственное, что было неприятным – это память о нескольких все-таки остро резанувших фразах, когда она еще не догадалась, как остановить Мальта.
Все идет сверху? Ну, это принц Мирас! Ей-то какое дело? Она палач. Ее дело – соблюдать закон и карать.
Народ проседает? Ну…почему это должно касаться ее? Она ничего не теряет. Да, ей повезло, но всегда кому-то везет.
Сколер знал, да еще и шантажировал? Искал власти? Нет, это не может быть правдой! Не может! Арахна хорошо знала Сколера и не поверила. Ясное дело – это все Мальт придумал, чтобы увлечь ее в заговор.
«да кому ты нужна?» - вкрался ехидный голосок. – «Ты только палач, который рубит головы, когда надо рубить и клеймит, когда надо клеймить. Стал бы кто-то для тебя придумывать такую ложь!»