19.
Ужин прошел тихо. Эмис попытался, конечно, развеселить их, и даже предпринял попытку напугать их опять кислыми яблоками Маары, но не преуспел и загрустил сам. Ему не нравилась траурность и скорбность. Напряжение же, исходящее от этой Коллегии омрачало всякую жизненную силу. Нет, Эмис знал, куда идет и на что соглашается, но он полагал, что все-таки проблем среди членов такой маленькой Коллегии будет немного, а в итоге ни одного дня без скандала Эмис еще не застал.
Лепен ужинал мрачно. Его тревожила внезапная догадка по поводу Эмиса, ревностное чувство поднимало в нем голову, то самое – гнилостное, змеиное, которое не давало ему спокойно общаться со Сколером, которое заставляло подозревать даже его в чувствах к Арахне, что переходили бы за грани допустимых дружбой. Он и сам злился на себя за эту бесконечную ревность, злился на Арахну, что вместо нормального разговора выкручивалась и убегала, но ничего не мог делать и никак не умел справиться. К тому же поговорить об этом Лепену было не с кем. Регар сжил бы его со свету, Сколер понасмешничал, а больше у Лепена никого и не было.
Арахне же не лез кусок в горло, она ела, чтобы избежать расспросов и тревоги. Да, она помирилась с Регаром и, вроде бы от Мальта пока нечего ждать. Но столько всего мрачного и зловещего произошло: потеря Сколера, тревога за него и ужасная правда, что он хотел перейти в другую Коллегию, а после сознался в заговоре, потом эти дознаватели, Иас…
А чего стоит арест Ависа и его подвешенная в неопределенности судьба? А внезапная ярость Лепена и жажда вылить на нее все те слова, которых Арахна и слушать не желала? В конце концов, и Эмис тоже со своими расспросами, со своей внезапной защитой от такого же внезапного нападения какой-то безумной старухи на площади? И это Арахна еще старалась гнать от себя мысли о том, что все окончательно закрутилось не в ее пользу и приобрело сумасшествие после того, как она сама столкнулась с принцем Мирасом…
Словом, ужин тек вяло и тяжко. С огромным облегчением они сложили тарелки, Арахна отставила в сторону нетронутую тарелку Регара (тот решил не изменять своим привычкам и, очевидно, собирался есть холодное), и отправились к Иас.
Если честно, Арахна предпочла бы, чтобы Эмис с ними не ходил – в конце концов, он и Иас не знал, и Сколера, так какой был в этом смысл? Но она передумала мгновенно, встретив взгляд Лепена, ей показалось, что если они пойдут с ним вдвоем, он непременно решит заговорить с нею и тогда…
Ничем хорошим разговоры в Коллегии Палачей не заканчиваются уже давно.
-А ты знаешь где она живет? – спросил Лепен, когда все трое вышли из своей Коллегии.
-Ну, примерно, - Арахна пожала плечами. На Маару наступала темнота. Зажигали на дверях Коллегий факелы, чтобы освещать хоть как-то проходы между ними, но и Арахна, и Лепен без труда ориентировались бы и в темноте. – Она же кухонная работница, значит, нам в Коллегию Сопровождения.
Коллегия Сопровождения была унылым местом. Если в Коллегию Письма ссылали за ненадобностью и по старости лет, то в Коллегию Сопровождения чаще всего попадали сироты из Сиротской Коллегии. Именно эти сироты, а также присоседившиеся, провалившиеся в своих Коллегиях люди и становились так называемыми сопровождающими. Эти сопровождающие стирали одеяния Коллегий, готовили, разносили еду, убирались и выполняли всю прочую грязную работу. Получали они мало, да и жили в низких одноэтажных деревянных длинных домах, разбитых кое-как ширмами и перегородками на клетушки.
И раньше для Арахны не существовало даже мысли о том, что это как-то не совсем верно и справедливо. Но сейчас, по мере приближения к этой Коллегии Сопровождения, когда приближались эти ужасные деревянные постройки, в которых, без сомнения, в зимний сезон должно было быть холодно, а в весенний расползалась гниль, она думала, что так быть не должно.
Вся разница между ней – сиротой, потерявшей родителей в пять лет, и той же Иас, оставшейся сиротой примерно в те же годы, была лишь в том, что Арахну взял на воспитание Регар, а Иас осталась в Сиротской Коллегии. И вот, Арахна имеет казенное довольствие, приличное жалование, учитывая, что ей мало на что приходится тратиться, и презренную, но все-таки не настолько, службу в Секции Закона!
Это всего лишь удача, которую Арахна не могла угадать, и на которую никак не могла повлиять, как и Иас не могла ничего изменить.