От этих мыслей стало еще хуже, чем было. Почему-то вспомнились слова Мальта, его решительность к опасной, преступной идее и вера в то, что скоро все будет по-другому. Заползло тихое сомнение: «может быть, Мальт с принцем Мирасом, не преступники и не безумцы? Может быть, Маара слишком просела и нуждается в обновлении?»
Но поразмыслить и дальше ей не удалось. Эмис, уставший от скорбного молчания своих спутников, вдруг ткнул пальцем в один из таких длинных домов и прочел с кривоватой таблички, подсвеченной факелом:
-Кухонные работники.
-Отлично, - обрадовалась Арахна и зашагала еще быстрее, как будто бы хотела убежать от своих мыслей. Она первая дошла и постучала.
Открыли ей мгновенно. Какая-то толстая женщина с измученным, но молодым еще лицом, без тени какого-либо удивления и эмоций, спросила:
-Да?
-Мы из Коллегии Палачей. Мы ищем нашу кухонную работницу Иас. Хотим поговорить, - выпалила Арахна.
На женщину это не произвело никакого впечатления. Даже пугающее многих сочетание «Коллегия палачей» оставило ее равнодушной:
-Идем.
И она отстранилась, позволяя зайти. Внутри было еще хуже, чем снаружи. Пахло по-настоящему гнилью и сыростью. Слабо чадили узкие свечки на нескольких подставках. Повсюду были навалены, навешаны, выставлены какие-то сундуки, скамейки, полки, вещи, веники… споткнуться, врезаться во что-то не представляло никакого труда, и Эмис тотчас радостно на что-то наступил, и это что-то с яростным писком исчезло, метнувшись у его ног.
Но и шум, и писк не произвели на провожавшую их мимо огороженных клетушек женщину никакого впечатления. Она ловко проходила мимо каких-то тазов, ведер, сваленных вешалок, подушек, прялок и была абсолютно бесчувственна.
Клетушек по своему пути Арахна насчитала двенадцать – по шесть с каждой стороны. Она прикинула, что три клетушки с одной стороны и три с другой примерно равнялись их общей зале, и пришла в ужас еще больший, чем прежде и снова закралась странная мысль: «ты могла бы тоже жить здесь».
Наконец, эта пытка закончилась. Женщина остановилась и указала на спрятанную в самом углу дома клетушку, и также равнодушно удалилась, не оглядываясь и не проверяя, войдут они или нет.
-Вот сюда надо водить преступников! – прошептал Лепен, - сразу все расскажут.
Арахна не отреагировала и постучала, не дожидаясь же ответа, вошла.
Внутри кое-как примостилась узкая кровать, столик, заваленный шитьем, кусок подоконника, на котором устроились грелка и какая-то шкатулка. Все какое-то облезлое, желтовато-серое. И свечка – тусклая, настольная, только добавляла болезненности. Арахна даже не сразу заметила сидевшую на табурете у стола Иас, которая обомлела, увидев их и в своем сероватом платье слилась с обстановкой.
-Вы зачем пришли? – тихо спросила она.
-А, привет, - сообразил Лепен, и смутился. Бодрое начало не шло тут никак. – Хм. То есть…
-Мы пришли поговорить, - вступила Арахна.
-А это кто? – хмуро кивнула в сторону Эмиса Иас.
-Я – Эмис, новый палач, - представился тотчас он. На него беднота и дурнота обстановки не произвела такого впечатления, как на Арахну и Лепена, ему встречалось и хуже.
-А, заменили… - Иас хмыкнула и бросила яростный взгляд на Арахну. – Заменили!
-Приказ, - коротко ответил Лепен вместо нее.
-Мы пришли поговорить, - повторила Арахна.
-Мне некогда с вами разговоры разговаривать, - Иас демонстративно вернулась к шитью. – Мне завтра рано вставать.
-Ну что, пойдем? – предложил Эмис, обращаясь к Лепену и Арахне.
-Подожди, - Арахна и не ждала теплого приема, но все-таки не думала, что Иас совсем не захочет их видеть, ведь, в конце концов, Сколер был их общим горем. – Иас, мы хотим…
-Мне плевать, - сообщила она, даже не давая Арахне договорить.
-Мы тоже потеряли близкого человека в его лице, - закончила Арахна.
Это произвело странную, но хотя бы человеческую реакцию. Иас отложила шитье, закрыла лицо руками, справляясь с нахлынувшей вновь болью. Эмис прикрыл за собою дверь. В клетушке было тесно для них всех, но Иас еще не предложила никому присесть. Арахна, как стоявшая ближе всех, коснулась плеча девушки со всей жалостью и успокоением, что жили в ней. В это прикосновение она попыталась вложить простой смысл: у нас одна боль, мы тебе не враги.