Арахна едва удержалась от брани. Час был поздний и находились они еще даже не у Коллегий, представляющих Закон, а у добродетельной Сиротской и не стоило детям слышать то, что вертелось на языке у Арахны.
-Это абсурд! – она подобрала, наконец, приличное слово.
-Поддерживаю, - заметил Эмис. – очевидно, что тот Мальт, которого я видел, а я думаю, что речь идет о нем…
-Закрой рот! – Лепен не собирался терпеть этого выскочку. – Тебя вообще здесь быть не должно!
-Вас тоже! – напомнил Эмис. – Час-то ночной!
-В нашей Коллегии, - ядовитое пламя факела, прикрепленного к Коллегии Сиротства, выхватило на мгновение лицо Лепена более ярко, чем раньше и Арахне привиделся вдруг оскал. Но пламя успокоилось, и лицо стало человеческим, только бледным и искаженным яростью. – Тебя не должно быть с нами, ты бездарный…
-Эй! – Арахна ткнула Лепена в плечо, - он здесь причем? Ты злился на меня, вот и злись!
И это заступничество не сыграло в пользу Эмиса. Лепен сделал вывод, что Арахна не стала бы заступаться просто так. Вывод совершенно безумный, но Лепен в это безумство медленно и верно погружался.
-Я не злюсь, я просто не понимаю, почему он так достает тебя? Ты дала ему повод, не иначе!
-Вы все еще на улице, - Эмису не было обидно. Он уже понял, что у Лепена есть некоторая проблема со здравомыслием, когда заходит речь об Арахне, да и на улице ему приходилось слушать к себе и похуже оскорбления, так что он не обижался.
-Ничего я ему не давала! – Арахна забыла, что сейчас ночь и они не у себя, и рявкнула так, что не было ничего удивительного в том, что хлопнули двери Сиротской Коллегии, и выскочила женщина, высокая и яростная. Подлетев к палачам, она зашипела:
-А ну тихо! Здесь же дети! Идите к себе. Кто вы? Ну?! Имена!
-А я говорил, - фыркнул Эмис. – Простите, мы уже уходим.
-Уходите! – женщина гневно оглядела их. – Ну?
-Идем, - неохотно согласился Лепен и зашагал, не обернувшись на Арахну. Проходя мимо Эмиса, он задел его плечом. Эмис усмехнулся:
-Дитё!
-Простите, - Арахне было неловко, и она тоже пошла прочь от Сиротской Коллегии.
-Я буду жаловаться! – прошипела им в спину женщина.
-Я тоже буду, - тихо сказал Эмис, чтобы слышала только Арахна. Ему ничего не оставалось, как последовать за нею. – За то, что они отправляют своих воспитанников в такие ужасные жилища!
-Куда есть место, туда и отдают, - отреагировала Арахна, глядя на быстро шагающего впереди Лепена. – И я могла бы так…
-Но этого не случилось. Кто-то рождается принцем. А кто-то на улице! Тут не угадаешь, как Луал положит!
-Не надо про принца, мутит, - попросила Арахна.
Лепен так и не обернулся. Он рывком потянул на себя дверь родной Коллегии и ворвался внутрь вихрем.
Следом вошли Арахна и Эмис. Регар, который не спал, встретил их тревожно:
-Поздний час! Я понимаю, что вы все люди взрослые, но можно было хотя бы…
-Извини, - промолвила Арахна, - мы были у Иас.
-Я просто переживал, - смутился Регар.
-Напрасно! – Лепен взглянул на Арахну с насмешкой. – Вот уж ей вряд ли что грозит!
-Не начинай! – взмолилась Арахна. – Я еще раз говорю тебе, что…
-Я слышал.
-Послушайте, - попросил Регар, - не знаю, что у вас произошло. Лепен, я ведь просил тебя…держи себя в руках. Так вот, у нас завтра выходной, бы помните? Мы могли бы вместе…
Еще до того, как он договорил, Лепен поднялся по лестнице вверх и скрылся в своей комнате, хлопнув звучно дверью. Так он решил не ввязываться в продолжение скандала, зная, что не сдержится и наговорит чего-нибудь, о чем будет жалеть. К тому же, Лепен обещал Регару быть сдержаннее.
-Его провести, - закончил Регар, глядя на закрытую за Лепеном дверь.
-А у вас все в Коллегии уходят от разговора? – поинтересовался Эмис невинно. Арахна не отреагировала на эту колкость и только извинилась:
-Регар, прости нас. Мы не подумали.
-Ничего, - Регар выдавил улыбку. – Я рад, что вы не забываете Иас. Идите спать.
Эмис не стал долго ждать и скользнул к дивану общей комнаты, а Арахна, стараясь не замечать взгляда Регара вслед, поднялась к себе, вроде, как ни в чем небывало, и закрыла за собою дверь. Немного подумала и надвинула щеколду.
Арахна легла в постель, не раздеваясь. Из-за Лепена ей едва не позабылась мысль о том, что надо порыться в комнате Сколера, пусть без особой надежды, но все же. А может быть, напротив, с надеждой…
Три четверти часа ей удалось пролежать без труда, а вот следующие пятнадцать минут, для верности, дались уже тяжело. Сердце колотилось быстро, даже дыхание немного спирало, как назло зачесались и руки, и ноги, и непонятно даже, откуда шел именно этот зуд.