Ее никто не разбудил – она проснулась сама и только воззвала к себе в немом отчаянии: за что, Луал? Выходной, а ты не даешь мне отоспаться за все бессонницы и переживания! Будишь так, как будто бы сегодня работа.
Назло Луалу и судьбе Арахна попыталась уснуть снова и потерпела неудачу. Выругалась, встала с постели, привела себя в порядок и спустилась вниз, на завтрак.
Регар был готов к тому, что его палачи с утра будут вести себя подчеркнуто-холодно и вежливо или будут продолжать явную ссору, и ему пришлось удивиться, когда вместо мрачных и злобных палачей своих, он встретил добрую и дружную компанию.
Как будто бы не было ни одной ссоры! Все так, как раньше, как прежде. Лепен мажет бутерброды для Арахны, она о чем-то переговаривается с ним…Сколера, конечно, нет, но Эмис чем-то походит на него. Нет, конечно, Сколера никто не сможет заменить, но все-таки жизнь есть.
Он остановился, чтобы полюбоваться на них и был, конечно же, замечен.
-Регар! – Лепен всеми силами старался сделать вид, что счастлив, хотя и счастья в нем было немного больше, чем вчера. – Ты, кажется, предлагал вчера провести выходной вместе? Выберемся в город или…
-Лучше без меня! – у Регара не было никаких особенных дел, кроме привычных, но он справедливо решил, что молодежь должна повеселиться и наладить отношения между собою лучше. В его присутствии они, конечно, никогда не были скованы, но он понимал, что, будучи представителем старшего поколения и Главою Коллегии, все-таки смущает их.
-Почему? – спросила Арахна невинно. Всеми силами она старалась сделать вид, что ничего не произошло в ее жизни. Ей хотелось обмануть саму себя, но мысли – вязкие и скользкие, возвращались раз за разом к ее же собственной подушке, которая скрывала дневник Сколера, в котором, возможно, она могла многое узнать.
Но как жить потом с этим знанием?
-У меня появились планы, - солгал Регар, любуясь редкой стороной мирного существования.
-Ну…- Эмис подал голос,- тогда приглашаю всех в трактир на городской площади!
-В трактир? – удивился Лепен.
-На городской площади? – одновременно удивилась Арахна.
-Да, в трактир на городской площади, - Эмис не понимал, что их удивило. – Посидим немного, выпьем янтарной медовухи, побродим на ярмарке…
Это все было чужим. Ярмарки, медовуха…не запретное, конечно, но какое-то чужое. Они не ходили прежде на ярмарки просто так, только по поводу. Да и в трактир завалиться, с медовухой…
-Ну вы чего? – расстроился Эмис. – Хорошая же идея!
-Так мы же палачи, - Лепену тоже было не по себе. Раньше они выбирали отдых где-то здесь, на озерах, или в своей Коллегии или в шатании по улицам.
-Так вы не одевайтесь как палачи! – возмутился Эмис. – Что вы, не люди что ли? Нормально все! Подумаешь! Я же не напиться вам предлагаю, а только выпить по бутылочке медовухи.
-Одобряю, - вдруг сказал Регар. – Идите, нечего сидеть здесь…
Он не договорил. В дверь постучали, и что-то было в этом стуке нехорошее, что мгновенно разрушило сказочно-дружелюбную атмосферу, разрушая ее неотвратимо. Палачи, решившие отвлечься от всех своих размышлений и тягот, содрогнулись в странном единении, что-то учуяв.
Регар нахмурился, когда вошел представитель Судейства в своем строгом одеянии. Разумеется, это не мог быть Авис, но Регар на какое-то мгновение представил, что счастье почти возможно, возможно возвращение к прежнему, если сейчас появится Авис.
-Дело, - промолвил представитель и подал свиток Регару. Держался гость нагловато, Авис так вести себя не смел.
-У нашей Коллегии выходной, - напомнил Лепен гостю.
-А я вас не тороплю, - представитель Судейства нехорошо усмехнулся и, дождавшись, когда Регар, обмирая от каждого предчувствия, протянет руку к свитку и возьмет его, повернулся и исчез, не дожидаясь ответа.
Впрочем, выбора у них не было.
Регар негнущимися пальцами развернул лист, уже зная, что встретит, но все равно побледнел.
-Кто? – спросил Лепен свистящим шепотом.
А Арахна, которая также угадывала уже, чье имя значится в бумаге, подошла и взглянула сама, не в силах промолвить и слова. Эмис поежился, когда разом все веселье, пусть и иллюзорное, испарилось, ему не нравилось такое состояние. мрачность пугала его.
Первое имя Арахна даже не сразу сообразила. Оно казалось ей знакомым, но не сразу до нее дошло – почему это имя знакомо, уж слишком взгляд вцепился во второе.