Остальные помещения смотрели бегло, Ксу уже приняла решение, и оставалось договориться о частностях. И одной из частностей был Роланд.
Когда им показали огромного вороного жеребца - в стойле, за деревянным ограждением, первый вопрос был: почему лошадь оставили тут? Почему не продали?
Никитич отвел глаза: «Жалко было. На мясо-то…» «Как на мясо?» «А он никого, кроме покойного Ореста Николаевича и меня не признает. Вот и… думали, может, новые хозяева захотят оставить, конь-то хороший, породистый».
Ксу переглянулась с Алиной и та покачала головой: безумие - оставлять такое животное, да и зачем?
Черный конь вскинул голову и протяжно заржал, а потом грохнул копытом в деревянный пол. Блеснул глаз, бархатная губа приподнялась, обнажая крупные зубы.
Жеребец словно выказывал презрение перед уготованной ему участью.
И тогда Ксу сказала: «Оставляйте. Пока. Потом посмотрим».
А раз оставался Роланд, то и Никитич - невысокого роста, крепкий и загорелый мужик с хитроватым прищуром глаз. Агент сказал, что рекомендации у него прекрасные, в хозяйстве незаменим, да и конь… Коня нужно кормить, чистить денник, выезжать, чтобы не застоялся.
Конюшня была пристроена к гаражу на три машины, и наверху имелись жилые помещения - для Никитича и водителя. Остальная прислуга жила в доме - кухарка, горничные и экономка. Ещё имелась сторожка для охраны. Поразмыслив, Ксу решила, что столько народа ей ни к чему - одной горничной достаточно, часть помещений она просто запрет до лучших времен. Без кухарки не обойтись, а вот охрана не нужна, если с ней будет Майкл.
А ещё ей нравилось, что тут не было асфальта - только мелкий светлый гравий и каменное мощение. На участке явно потрудился ландшафтный дизайнер, со вкусом разместивший на искусственной горке беседку, слегка проредивший сохранившийся лес и дополнивший его кое-где лианами и кустами. Все это было аккуратно укутано соломой и мешковиной. А скамейки и скульптуры укрыты пленкой. Что это были за скульптуры, она тогда разбираться не стала.
***
Она впервые стала владелицей, единоличной владелицей целого дома. Кто бы мог подумать… Это только со стороны казалось, что в жизни ей все давалось легко. Ну а как же - внешность, ум, образование. Потом - состоятельный и внешне не противный муж. Сверстницы отправлялись в ЗАГС с потрепанными пузанами, все ещё прячущими под паркетом автоматы, а Ксу повел под венец статный брюнет, владевший тремя языками и знавший, кто такой Бодлер. А ещё он был хозяином сети магазинов, торговавших сантехникой и стройматериалами, а ещё у него был свой небольшой банк, а ещё… Впрочем, дела супруга её, экзальтированную дурочку, тогда интересовали мало. Лео был хорош сам по себе.
Ксу снова закурила, но дым показался горьким, и она бросила сигарету.
А ведь действительно - легко. Никаких особых усилий она не прикладывала - нужно быть честной хотя бы перед самой собой.
Сколько ей тогда было? Двадцать три года. И в активе - лишь внешность, интеллект и диплом искусствоведа, нужный ей, как собаке пятая нога. Так что появление Леонида Волкова было весьма кстати. Большая любовь как бонус в вечной игре умных женщин против всего мира.
Поставив машину в гараж, Игорь пошел закрывать ворота. Вообще-то тут имелась автоматика, вот только пульт надо будет взять у Никитича.
Странно, но её никто не встречал, хотя новая горничная и Нинель отправились сюда ещё вчера. В городской квартире осталась Рита, она не могла переехать сюда, у неё маленький ребенок и муж. Обычно Ксу личные проблемы прислуги не волновали, но Рита ей нравилась, она была идеальной горничной - чистоплотной и старательной. И никогда не распускала язык.
Ксу дошла до уже вычищенного, но еще не заполненного водой декоративного бассейна. Каменистое дно, лягушка из позеленевшей меди на валуне. Должно быть, красиво летом.
Она зябко повела плечами - все-таки воздух ещё не прогрелся.
Позади послышался скрип гравия. Обернувшись, она увидела Нинель. Кухарка улыбнулась:
- Здравствуйте, Ксения Павловна! А мы вас ближе к вечеру ждали. Но обед готов, подавать?
- Чуть позже, Нин. Уборку закончили?
Ксу ненавидела, когда при ней таскают гудящий пылесос или протирают мебель.
- Да, только Вера, новенькая горничная... Она на втором этаже две гостевые комнаты, как вы сказали, приводит в порядок. И вот там...
- Что такое?
- Надо бы, чтобы вы сами посмотрели.
Кухарка замялась, явно не зная, как объяснить затруднение. Вот она - неприятная сторона свободы - придется идти и разбираться, что там с гостевыми комнатами.