— Вот я и сказал, без должной защиты, — невинно заметил Юншэн, с безупречно вежливым поклоном.
Он ловко взобрался в повозку и с интересом оглядел всех присутствующих.
— К тому же в Ваньфу Цзинтан я бывал. И знаю дорогу. В отличие от… — Он лениво бросил взгляд в сторону Цзяньюя.
Байсюэ посмотрела на него спокойно. Но уголки её губ едва заметно дрогнули. Этого оказалось достаточно: Юншэн замолчал.
Цзяньюй стиснул челюсть и отвернулся. Ох, уж этот самодовольный… Делать ему больше нечего, что ли? В сердце больно кольнуло — Яохань, казалось, не отводила взгляд от старшего ученика.
— Вот и управляй повозкой сам тогда, — буркнул Цзяньюй, кинув поводья прямо в руки Юншэна.
Тот даже не сопротивлялся.
— Ну что ж, вперёд, к Чистому Залу Десяти Тысяч Благословений. Кто знает, может, нас там действительно благословят!
Цзяньюй скрестил руки и тихо пробормотал:
— Или проклянут.
И повозка понесла их навстречу ветру, широким дорогам и непонятному будущему.
Глава 10. Стая мёртвых птиц
Первый день пути проходил на удивление мирно.
Яохань дремала, сидя рядом с Байсюэ. Цзяньюй тихо жевал сушёные финики, прищурившись от солнца. Юншэн, которого заставили управлять повозкой, следил за дорогой и время от времени отбирал финики у Цзяньюя.
— Знаешь, — начал Цзяньюй, качнув ногой, — я всё думаю о тех свитках, что нашли в святилище. Мы передали их Главе Хэ, но ты ведь занимался расшифровкой. Что там было?
Юншэн медленно повернул голову.
— Кулинарная книга. И дневник. Но записи сильно повреждены.
Эх, с книгой рецептов Яохань тогда угадала. Жаль, что самые хорошо сохранившиеся находки оказались такими бесполезными. Что рецепты, что портрет – годились разве что для архива.
— Дневник? Ты хоть что-то там понял?
— Я всегда понимаю что-то, — сухо сказал Юншэн.
— А чей он?
— Мой, конечно. Но записи сильно повреждены, поэтому читать неинтересно.
Цзяньюй закатил глаза, но продолжать не стал. Некоторое время в повозке вновь воцарилась тишина, только колёса продолжали постукивать в такт их общему пути.
— А ещё, — подала голос Яохань, не открывая глаз, — помнишь, мы нашли портрет?
Юншэн не ответил сразу. Его пальцы незаметно сжались на краю сидения.
— Да, помню, — сказал он наконец.
— Ты узнал, кто на нём? — спросила она, медленно садясь.
— В любом случае этого человека давно не существует. — Он отвёл взгляд. — Но мне понравилось, как нарисовано.
— Это так в твоём духе, — буркнул Цзяньюй.
Юншэн усмехнулся, не отрицая.
***
Путь на север, к Чистому Залу Десяти Тысяч Благословений, был относительно спокойным — широкие равнины сменялись холмами, трава шумела от ветра, время от времени встречались торговые караваны.
Но вот погода, будто капризный дух, не желала определиться: то небо вспыхивало беспощадным жаром, словно кузнечный горн, то мрачнело, и хлынувший дождь превращал дорогу в вязкую трясину, так что порой приходилось пережидать ливни в ближайших укрытиях.
За это время повозка, да и лошади, несколько раз менялись — как магическими силами Байсюэ, так и традиционным способом: в конюшне по дороге.
Хоть в путешествии не было срочности, Юншэн не позволял расслабляться и задерживаться где-то надолго. Как всегда, ничего толком не объясняя. И Цзяньюя, и Яохань это ужасно раздражало. А Байсюэ, казалась, полностью отстранилась от принятия решений, предоставив всё старшему ученику.
Однажды ближе к вечеру они ехали по лесной дороге. С обеих сторон тянулись стройные деревья, плотно сомкнувшиеся кронами. Воздух был сырой и плотный – к дождю.
— Хорошая дорога, — заметил Цзяньюй, покручивая поводья. — И проезжал кто-то недавно. Значит, используют, и тут безопасно.
— До города ещё ли семь, — отозвалась Яохань. — Если не тормозить, то приедем до сумерек. Главное — не промокнуть…
Тучи сгустились неожиданно, как будто по небу разлили чернила. Вскоре темнота стала такой, что день обернулся ночью.
Яохань прищурилась, вглядываясь в кроны.
— Птиц не слышно, — сказала она.
— К дождю, — отозвался Цзяньюй, но в голосе прозвучало сомнение.
В этот момент, из-за деревьев на склоне вспыхнул странный свет. Ровный, зеленоватый. Он озарил стволы деревьев, заставляя их отбрасывать извивающиеся тени.
Повозка замедлилась.
— Вы это тоже видите? — спросила Яохань.
Юншэн встал, слегка прищурившись, и кивнул.