Юншэн мотнул головой, словно пытаясь отогнать мысли, и почувствовал успокаивающее прикосновение Байсюэ.
***
Город возвышался над равниной, как каменное море, построенное веками и волей империи — Сяочжэн, один из древнейших и богатейших городов Поднебесной.
Многослойные крыши с выгнутыми краями каскадом стекались от дворцов к жилым кварталам, будто гигантский веер, раскинутый на земле. Над всем этим великолепием возвышался храмовый комплекс. Ваньфу Цзинтан, Чистый Зал Десяти Тысяч Благословений расправлял крылья своей крыши, выкрашенной в цвет заката.
Место, где начнётся, и закончится их путь.
Повозка въехала в городские ворота, и шум улиц накрыл их волной — крики зазывал, скрип повозок, детский смех, перемешанный с бойкими голосами торговцев. Сяочжэн наблюдал за каждым, кто ступал на его мостовые.
Они свернули в переулок, оставив позади гомон центральной улицы. Вскоре показалась знакомая вывеска с белым журавлём. Рядом с ней висел колокольчик, мелодично позвякивающий от порывов ветра.
— Здесь тоже есть «Журавль»? — удивилась Яохань.
Юншэн кивнул.
— Удивительно, как много у этой сети мест в нужных городах, правда? — бросил он с лёгкой, почти ленивой улыбкой. — У владельца очень хорошее чутьё.
Байсюэ мельком взглянула на него, и в её взгляде что-то промелькнуло понимание.
Цзяньюй же просто огляделся:
— Главное, чтобы там было хоть немного горячей воды и мягкие подушки.
Когда они поднялись к комнатам, тишина гостиничного коридора ощущалась особенно приятно после уличной суеты.
— Сегодня в храм мы не попадём, — негромко сказал Юншэн, обернувшись к остальным. Он остановился у двери своей комнаты, опершись плечом о косяк. — Ваньфу Цзинтан открыт для паломников и посетителей только до часа Обезьяны. Сейчас уже почти Петух*.
— Что ж, — прервала его Яохань, вытирая лоб, — тогда есть шанс отдохнуть и выспаться, наконец.
— Ближе к вечеру можем прогуляться. Я покажу вам город, — вдруг предложил Юншэн. Вроде бы речь шла о короткой вечерней прогулке, но он будто давал шанс на время вырваться из тревоги и отвлечься.
— Звучит заманчиво, — улыбнулась Яохань. — Но, боюсь, я просто усну по дороге.
— Ничего, если заснёшь, я тебя понесу! — с энтузиазмом сказал Цзяньюй. Ему было интересно погулять по такому большому городу. Хоть ему и довелось попутешествовать, но всё же так далеко от Школы он не бывал ни разу и таких больших городов не видел. Как и Яохань — они с детства все делали вместе и бывали в одних и тех же местах.
Юншэн перевёл взгляд на Байсюэ. Она стояла чуть в стороне, как будто собиралась уже пройти мимо и скрыться в своей комнате. Она кивнула.
— Тогда встретимся в Час Собаки, — сказал Юншэн и скрылся в своей комнате.
___________________________
* Измерение времени в древнем Китае:
Начало суток: 23:00–01:00 — Час Крысы
01:00–03:00 — Час Быка
03:00–05:00 — Час Тигра
05:00–07:00 — Час Кролика
07:00–09:00 — Час Дракона
09:00–11:00 — Час Змеи
11:00–13:00 — Час Лошади
13:00–15:00 — Час Козы
15:00–17:00 — Час Обезьяны
17:00–19:00 — Час Петуха
19:00–21:00 — Час Собаки
21:00–23:00 — Час Свиньи
Глава 13. Луна в воде
Идиома 镜花水月 (pinyin: jìng huā shuǐ yuè) дословно переводится как «цветы в зеркале и луна в воде». Передаёт чувство эфемерности, несбыточного желания и бренности мира.
Они вышли из «Журавля в тумане» чуть позже, чем планировали.
Город оживал особым образом, как будто в сумерках становился настоящим. Он раскрывался перед гостями как свиток живописи: с приглушёнными красками, тонкими линиями крыш, фонарями, дрожащими в ночном воздухе, и ароматами свежей еды. Это был один из древнейших городов Поднебесной.
Юншэн шёл впереди, показывал и рассказывал. Кроме знаковых построек вроде усадьбы местного правителя, он также знал и об истории самого старого магазина, и легенду о призраках под мостом.
— А вот здесь когда-то жил знаменитый мастер резьбы по камню. Сейчас его внук продаёт чай, — рассказывал он, ведя их через узкий переулок, мимо чайной, вход в которую был украшен живыми цветами.
Цзяньюй шёл сзади и неохотно признавался себе, что ему нравится, как Юншэн говорит. Он знал так много, будто всю жизнь прожил в Сяочжэне, хотя утверждал, что бывал здесь только проездом.