— Вы где пропадали? — спросила Яохань, вытаскивая из кулака друга фигурки по одной так, чтобы он их не уронил. — Только что было представление, и мы видели птицу, которая пела как человек!
— Мы любовались луной, — ответил Юншэн с лёгкой усмешкой. — Она, к счастью, пока не пела.
Они снова были вместе. На время — просто группа странников, идущих в одном направлении. И этого оказалось достаточно, чтобы вернуться в гостиницу под светом фонарей и тонкой луны, мерцающей в воде — такой далёкой, как несбыточная мечта.
***
— Не тормози, а то потеряем их, — сказал Юншэн, догоняя Цзяньюя, который украдкой поглядывал на Яохань. Они с Байсюэ как-то незаметно ушли вперёд, но задержались у витрины с игрушками.
— Я не торможу, — буркнул Цзяньюй, но шаг ускорил. Всё равно краем глаза продолжал следить за тем, как Яохань и Байсюэ с интересом рассматривали яркого тряпичного тигра. Если бы продавец знал, что его поделками заинтересовалась настоящая богиня, то-то бы удивился!
Они возвращались в гостиницу по улице чуть в стороне от главной площади. Город жил своей вечерней жизнью, но лавки постепенно начинали закрываться.
— Ты часто на неё так смотришь? — вдруг спросил Юншэн спокойно, как бы между делом, будто говорил о погоде.
Цзяньюй споткнулся от неожиданности вопроса, но тут же выпрямился.
— Что? На кого?
— На Яохань, — уточнил Юншэн с улыбкой, в которой не было насмешки, только тихое понимание.
— Я просто… забочусь о ней. Мы… друзья, — пробормотал Цзяньюй. — Я должен быть рядом с ней, мы с детства вместе.
— Конечно, должен. — Юншэн кивнул. — Но, знаешь, я тоже был другом одной женщины. Говорил себе, что просто защищаю, просто рядом, просто забочусь. А потом однажды проснулся — и понял, что даже смерть меньше пугает, чем мысль потерять её.
Цзяньюй молчал, глядя вперёд. Девушки всё ещё были у лотка, Байсюэ о чём-то переговаривалась с продавцом, а Яохань смотрела на игрушку в его руках с почти детским восхищением.
— Я не знаю, как ей сказать, — наконец признался он. — А вдруг ей не нужно ничего, кроме дружбы?
— Может, и не нужно, — легко согласился Юншэн. — Но ты же не только поэтому молчишь. Ты боишься, что тебе придётся изменить что-то в себе. Понять, что тебе уже недостаточно просто быть рядом. Что хочешь большего. А это страшно.
Цзяньюй фыркнул, но не возразил. И Юншэн добавил тише:
— Просто не жди, пока станет слишком поздно. Люди думают, что у них есть время. Но, поверь… его всегда меньше, чем кажется.
Он похлопал Цзяньюя по плечу и пошёл вперёд, смотреть, что же там за тигры такие волшебные, что девушки до сих пор не отошли от лотка.
Когда Цзяньюй догнал остальных, Яохань оглянулась и улыбнулась ему. А у него — сжалось что-то внутри.
Просто быть рядом действительно было недостаточно.
Он больше не мог это отрицать.
***
Яохань сидела в своей комнате у столика и расчёсывала волосы перед отходом ко сну.
Перед ней лежала шпилька в форме веточки цветущей сливы. Перламутровые лепестки переливались в свете лампы. Она коснулась их кончиком пальца. До сих пор не верилось, что Цзяньюй её купил. Для неё. Просто так. Или… не просто?
Яохань вздохнула и улыбнулась уголками губ. Её щёки всё ещё хранили тёплое воспоминание — как он волновался, когда вставлял шпильку в причёску. А у неё перехватило дыхание так сильно, что она даже не могла пошевелиться. И почему вдруг так сильно билось сердце?
На столике рядом лежал маленький плюшевый тигр. Байсюэ купила его по дороге назад. Сказала: «он похож на тебя» и начала лихо торговаться с продавцом, что было ещё более неожиданно, учитывая, как мало она разговаривала раньше. Яохань сначала показалось смешным, что Байсюэ сравнила её с этим тигром, но теперь, глядя на игрушку, вдруг поняла: у тигрёнка были те же упрямые брови, что и у неё в зеркале. Наверное, Байсюэ действительно видит в ней больше, чем она сама понимает.
Она притянула игрушку к себе. Эти маленькие подарки согревали напоминанием о полном чудес вечере.
Она даже представить себе не могла, чем закончится это странное путешествие. Столько раз хотела поговорить с Байсюэ, чтобы понять, зачем она взяла её с собой, почему это было так важно. Но до сих пор спросить не решалась, да и поведение богини не очень располагало к откровенным разговорам. До недавнего времени.
Что-то изменилось после той битвы с мёртвыми птицами. Байсюэ стала более человечной, и Юншэн стал мягче, перестал постоянно подкалывать Цзяньюя… Наверное, самое время поговорить.